Две лодки

Утихли совершенно напрасные опасения по поводу паводка, схлынули майские дачные заботы, и я с радостью отметил, что еще немного, и запрет на рыбную ловлю с лодок будет снят, и мне срочно нужно уделить некоторое время обновлению снастей и самое главное - подремонтировать спущенные в конце апреля на воду лодки-плоскодонки.
314-2-1.jpg
Итак, отставив все другие дела в сторонку, вооружившись ножовкой, краской и кистями, погожим воскресным днем я поспешил на берег Дона.
Спустившись по незаметной из-за высокой травы тропинке к обрыву, я невольно замедлил шаг, так как услышал голоса, доносящиеся снизу.
- Ну, вот, поработал, похоже, очередная компания отдыхающих, -разочарованно подумал я, - теперь замучают расспросами: «а здесь глубоко? а рыба ловится?», - да еще пустых пивных бутылок накидают на берег.
Стараясь не шуметь, я осторожно подобрался к могучей вербе и, чуть выглянув из-за огромного ствола, не обнаружил на берегу никого. И только по обрывку последней фразы «пора бы поплавать», я понял, в чем дело - это разговаривали между собой мои лодки - «старая» и «новая». Вот так чудеса! Нехорошо подслушивать, но интерес был столь велик, что я не решился оказываться, а разговор между тем продолжался.
- Вот скажи мне, подружка, - съехидничала «новая» лодка, - вроде нас вместе скинули на воду, не плавали еще, а ты почему-то опять набрала водицы почти по бортам. Верно, хозяин тебя бросить хочет.
- Не права ты, подруга, - грустно ответила ей притопленная лодочка, -Старею, что ж тут поделать. Завелась болячка гнилая в бортине. Но только хозяин меня не бросит. Сама слышала, что скоро вместе с сыном он будет меня починять да смолить. Легка я на ходу, поэтому, когда приходится плыть далеко и против течения, он меня тебе предпочитает. Опять же, если друзья его приезжают половить рыбу, он их к тебе подсаживает, а я всегда при нем. А еще он любит нырять с моей кормы на середине реки, а потом долго плыть на спине, держась рукой за мой борт. И, кажется, что мы плывем не по воде, а по небу среди облаков.
- Да, верно, длинновата я, - уже вполне миролюбиво вздохнула «новая», - Сашка-мастер перестарался. Но для двоих рыбаков - в самый раз; особенно для таких новичков, которые были у него в прошлом году. Наговорили, что умеют работать веслами, а на самом деле - как выплыли на стремнину, давай их крутить в разные стороны. Я уж и не знала - удержимся ли. Хорошо, что у меня борта высокие, а то под дождичек, так и перевернулись бы.
- На реке всякое бывает, - утвердительно заметила «старая», - особенно на такой, как наша, с ее крутым нравом. Уж больно течение сильное; ведь если на другой берег плыть, упреждаться надо намного, а то снесет даленько. Да и рыбу ловить не всякий здесь сможет. Наш хозяин тоже не сразу приноровился. Зато сейчас без улова не уходит. Как он сам шутит - шесть голавлей по плану себе, а остальная рыба - родне да знакомым. Только жалко его любимую речку - родники затянулись, а берега горе-строители изуродовали. Там, где раньше было глубоко, теперь мель; я недавно так пропахала днищем, что сама от страха вся задрожала.
- Верно говоришь, - согласилась «новая». - А браконьеры - еще одна напасть. Все омутки под кустами сетями перегородили. Ох, и ругался хозяин по осени на приезжих городских «клоунов». Задел ненароком веслом оставленную ими по пьянке сеть, а она вся забита тухлой рыбой. Ну, думаю, сейчас и мне достанется этого «добра». Да, нет - пожалел меня. Мучился, мучился, но вытащил сетку не ко мне на корму, а на берег.
Наступила небольшая пауза, но через минуту, слегка постучав своим правым бортом о борт соседки, «старая» лодка продолжила:
- Ладно, не будем о грустном. С каждым днем все теплее и теплее. Вот и цапли прилетели на тот берег. Видишь? Интересно, где эти теплые края, куда они улетают осенью. Вот бы нам туда с тобой отправиться, а то лежим на берегу зимой под снегом и мерзнем.
Чуть дунул ветерок, и по воде пробежали солнечные зайчики.
- Да, деньки, что надо, - весело отозвалась «новая», - может, и хозяин подойдет, ведь обещал же тебя подправить. Хотя сильно занят он сейчас на работе, сам об этом говорил жене, на их последней рыбалке осенью.
- Надеюсь, ох, как надеюсь, - ответила ей «старая» лодка. –А, правда, сестрица, что на последней рыбалке осенью они хорошо поймали: голавли крупные и жерех здоровенный?
- Точно, точно, - слегка покачавшись на волне, поддержала ее «новая». - Я обхохоталась, как они его тащили. Сначала подрастерялись, подсак за крюк бортовой зацепился, катушка еле крутится, но все-таки совладали с рыбиной.
Потом долго сидели и смотрели друг на друга, смеялись и все удивлялись, почему руки дрожат. Как говорит хозяин, в этом-то и прелесть рыбалки - в аНдреналине. А еще он говорит, рыбу и в магазине можно купить, а вот удовольствие - нет.
«В адреналине, - мысленно я поправил ее, - а так верно говорит «новенькая». Но дело-то не только в нем, нигде и ни за какие коврижки не купить тишину просыпающейся реки, красоту вечерней зари и легкий холодок осеннего тумана. Это можно видеть, слышать, ощущать только здесь».
Очевидно, что этот разговор мог продолжаться долго. Но послышались голоса местной ребятни, и мне волей-неволей, слегка пошевелив ветками, пришлось обозначить свое присутствие. Разговор тут же смолк, и я вышел к своим лодкам - верным подругам - и прикоснулся рукой к их смоляным бортам.
- Так вот, вы какие у меня разговорчивые. Ни зима, ни ледоход вас не повредили, а потому все лето и осень мы, надеюсь, будем вместе.