Последние комментарии

  • Борис10 декабря, 7:50
    Если заглотила крючок, можно просто отрезать голову и вынуть крючок будет много легче. Всегда так делаю.Извлечение крючка из пасти щуки
  • Геннадий Михайлович Кислов10 декабря, 6:10
    Угри, пиявки, семидыры - (суть - миноги), - паразиты...  Цепни, глисты,  оскариды, владельцы   (-Оскаров) - та же пар...Угорь, залез в нос тюлею
  • Лаврентий Палыч Берия10 декабря, 2:49
    Нефиг угрям лезть в чужое сырое место. Угорь, залез в нос тюлею

Рогатка на сазана

Я сидел в саду на пеньке и аккуратно перочинным ножичком выстругивал яблоневую рогульку. Я был так увлечен работой, что сразу не заметил, как надо мной нависла тень. А когда заметил и поднял голову, то увидел дядю Сему.
9-311-15-1.jpg
Покачиваясь на мысках, он усмешливо спросил:
- Что мастерим, племяш?
- Сам видишь, рогатку, - ответил я.
- Видеть-то, вижу, - сказал Сема, - да не пойму, зачем она тебе? Воробьев стрелять?
- Вишня поспевает, а они тут как тут… Спелые ягоды обклевывают! - и я кивнул в сторону вишенника.
- Много не склюют, - сказал дядя. -Дай-ка сюда рогульку.
Я неохотно протянул.
Сема повертел рогульку в руках и авторитетно заявил:
- Нет, для хорошей рогатки она не подойдет, - и зашвырнул ее в сторону сарая, в заросли крапивы.
Затем дядя взял у меня ножичек и направился к высохшей яблоне, которую недавно спилили. Сема долго перебирал сучья, наконец, он нашел то, что искал, срезал и остался доволен:
- Пожалуй, этот рогачок лучше!
К обеду мы с дядей смастерили отличную рогатку. Резину использовали от футбольной камеры, а кожицу, в который вкладывается камушек, вырезали из моего старого башмака. Я тут же отыскал возле ограды круглый голыш и хотел, было уже, испытать свою рогатку в деле, но Сема посуровел:
- Нет, рогатку я помогал делать не для этого!
- А для чего?
- Она поможет нам на рыбалке.
«Вот те на! - удивился я. - Неужели дядя надумал рогаткой стрелять в сазанов и сомов?» Такого я еще ни от кого не слышал…
- Не улыбайся, племяш, прежде времени, - сказал дядя, заметив мою ухмылку. - Завтра сам увидишь!
А мне стало действительно смешно, когда я представил, как взрослый человек целится из рогатки по едва заметным в воде теням рыб.
На рассвете я с Семой был уже на берегу Бужи. Туман рассеивался, и в солнечных лучах особенно ярко вспыхивали на воде островки сочной зелени. Дядя разложил на траве рыболовные снасти. Мне дал поплавочную удочку с коробочкой выползков, а сам вытащил из рюкзака рогатку и с десяток шариков. «Это подкормка», - объяснил Сема. Она была приготовлена из хлеба и жмыха, закутана в глиняные шарики, чуть крупнее грецкого ореха, и подсушена в духовке: чтобы не рассыпалась при «стрельбе».
Потом дядя взял рогатку - так вот она зачем понадобилась ему! - и ловко, совсем как мальчишка, стал «обстреливать» дальние уголки Бужи. «Там должны водиться хорошие сазаны», - многозначительно поднял палец Сема. «Хорошие» - в устах его значило «крупные». А еще дядя сказал: «Хорошая рыба любит глубокие места, а глубина всегда далеко от берега. Тут нам без рогатки не обойтись».
Раскидав все «орешки», Сема принялся налаживать свой спиннинг, который он брал только на хорошую рыбу. Я же отправился неподалеку, к прогалу тростника, где водилась шустрая плотва. Наверное, удача была на моей лавке, и я вскоре прибежал к дяде похвастать первой плотвичкой. «С хвостом тебя!» - по привычке поздравил меня Сема, разглядывая рыбешку.
- Хорошая рыбка, - одобрил он. - Плотная, вполне оправдывает свое название. Чистая, и тиной не пахнет, как прудовая. Если поймать с десяток таких рыбех, завялить, да попробовать с картошечкой - можно пальчики облизать.
- Дядь Сем, а ты что скучаешь без дела? - кивнул я на спиннинг, лежавший в ногах у Семы. - Так и зорьку можно пропустить…
- В нашем деле спешка не всегда сопутствует успеху, - важно произнес Сема. -Пусть подкормку «раскрошит» вода, тогда она больше приманит к себе рыб.
9-311-15-2.jpg
«Ладно, - подумал я. -Дядя - профессор в рыболовном деле, не буду ему мешать», - и заторопился к своей удочке.
Солнце поднялось над дальней гривой леса, рыба перестала клевать, время приблизилось к обеду. Я смотал удочку, вынул из воды садок и взвесил в руке: «Не хило!» - в садке прыгало двенадцать плотвиц. В прошлый раз наполовину было меньше. Я направился к Семе. Дядя тоже к этому времени отловился. Он сидел возле рюкзака и аппетитно раскуривал трубку. Увидев мой садок, заулыбался, хитро заискрил глазами:
- Ты, племяш, по всем статьям, вижу, обогнал меня! Вон сколько плотвы у тебя, а у меня всего ничего…
- Неужели?! - не поверил я.
- Ну, да… По количеству, - и Сема показал на рюкзак: - Посмотри!
Там, сверху, укутанные в мокрые водоросли, лежали два крупных, еще живых, сазана. Килограмма по полтора каждый. Чешуя их отсвечивала холодными золотыми монетами.
- Третий, самый крупный шельмец, сошел с крючка у берега, - посетовал дядя.
Возле дома, у калитки, Сема подарил мне одного сазана и сказал:
- Это тебе за рогатку, похвались бабушке. А когда завялите плотву, не забудьте пригласить меня на картошечку!