Таймыр - охота на оленей

дикий северный олень

В марте-месяце после долгой полярной зимы начинается массовое движение животных с пастбищ в Эвенкии и малоснежного плато Путорана. От великих Норильских озер до реки Котуй, что впадает в Хатангу, стада направляются на север. В конце июня в междуречье Пясины и Пуры происходит отел важенок. Спасаясь от кровососущих насекомых, олени перемещаются в более холодные и ветреные места ближе к побережью Карского моря. В августе-месяце начинается осенняя миграция животных на юг Таймыра.

Подготовка

Александр работал в экспедиции на северо-востоке полуострова.

При поддержке повара Петровича отпросился на субботу у начальника отряда Князева поохотиться на оленей, небольшое стадо которых паслось в десяти километрах выше по течению реки Рассохи. Появились они недавно и не особо пугались редких в этих краях людей.

Свежая оленина в отряде бы не помешала, тем более в последнее время в рационе преобладали рыба и тушенка. С Сашей согласился пойти Петрович, и вопрос на завтрашний день был решен. После ужина они стали готовиться к охоте.

Для стрельбы в этих условиях лучше всего подходил карабин «Барс» с полуоболочными пулями калибра 5,56х45. Они обладают хорошей скоростью, соответственной настильностью и достаточной убойной силой для поражения такого крупного животного, как дикий северный олень, вес которого мог достигать двухсот килограммов.

При наличии качественной оптики и разнообразного ассортимента патронов легкое оружие становится универсальным. Карабин годится для добычи куропатки, зайца, песца, волка, росомахи, оленя… — практически всех видов дичи, обитающих на Таймыре.

После завтрака охотники, прихватив с собой немного еды на перекус, сели в лодку и отплыли вверх по течению. Шли на малых оборотах, чтобы не подшуметь и не распугать животных. Через час неспешного хода причалили к каменистому плесу. Лодку на всякий случай вытащили подальше от воды, крепко привязали к дереву и пошли к виднеющимся вдали сопкам.

Сначала путь лежал через длинное с коричневой водой болото, густо заросшее по краю полярной ивой. Дальше шли через лиственный лес по ярко зеленому ковру из мха, на котором, как пуговицы, росли волнушки одинакового размера. Грибов оказалось так много, они были так свежи и волнующе красивы, что напарникам приходилось чуть ли не перепрыгивать через них.

Когда лес закончился, пришлось подниматься на невысокий, но крутой гребень каменистого вывала. Дальше шла равнинная тундра, и на ней охотники увидели спокойно пасущееся стадо из примерно тридцати диких северных оленей.

У Петровича и Александра были лицензии на добычу десяти голов. Напарники решили, что для первого раза им хватит трех особей, тем более до реки — около пяти километров, а без техники будет тяжело выносить мясо к лодке.

— Давай действовать так, Саня! Ты сядешь с карабином вон у того камня, — повар показал на бугор, находящийся метров за сто, справа от них. — А я обойду стадо слева и потихоньку стану поджимать на тебя. Стреляй метров с тридцати. Бей наверняка, под лопатку, чтобы без подранков.

— Добро! — согласился со своим более опытным товарищем Александр.

На прицеле

Петрович, пригибаясь, тихо ушел вправо, а Саша, прячась за кустарник, стал пробираться к намеченному бугру. Оказавшись на нужном месте, положил на рюкзак карабин, вытащил запасную обойму и взялся наблюдать в бинокль за оленьим стадом. Они не спеша кормились и постепенно смещались к лесу. Саня впервые так близко увидел северных оленей.

Это были настоящие странники заполярных земель. Приземистые, на коротких и сильных ногах, угловатые и вместе с тем грациозные животные, с красивой головой и ветвистыми рогами, с нарядной шкурой, особенно у быков, у которых в отличие от важенок спереди имеется на шее косматая грива длинных и светлых волос. Неутомимые в беге по тундре, северные олени способны переплывать километровые водные рубежи.

Иногда кормящиеся животные останавливались, осматривались, принюхивались и, не обнаружив опасности, продолжали постепенно приближаться к бугру, где их ждал охотник. Саша проявлял выдержку, достойную опытного охотника на карибу, и начал выцеливать через оптику ближнего к себе зверя.

Подождал, когда олень повернется боком, совместил перекрестие и лопатку животного, задержал дыхание и плавно нажал на спуск. Раздался сухой, как удар плетки, выстрел. Охотник через окуляр прицела успел заметить, как зверь поджал ноги и завалился набок.

Стадо испуганно вздрогнуло, резко отскочило метров на десять и остановилось в напряженном ожидании. Они вертели головами, пытаясь определить, откуда им грозит опасность.

У Сани в предчувствии удачи и близкой добычи сладко заныло сердце. Он с железным клацаньем передернул затвор, кувыркнулась вбок выброшенная гильза. В прицеле появился еще один олень. Последовал хлопок карабина, резкая отдача в плечо, и очередной рогач, подкосив ноги, запрокинулся набок.

Стадо крутанулось юлой буквально на месте и стремглав кинулось в обратную сторону. Охотник, захваченный зрелищем, аж привстал на колено, загоняя в ствол очередной патрон, вскинул карабин, но вовремя опомнился. Олени бежали в направлении товарища и выстрел мог быть небезопасным. Через мгновение Саша услышал два резких хлопка и увидел, как стадо повернуло вбок и, вытянувшись в одну линию, скрылось за буграми.

Все! Охота закончена. Не отдавая себе отчета, Александр вскочил, замахал руками и, что-то крича и подпрыгивая на кочках, помчался, не разбирая дороги, к своей добыче. Ближайший рогач лежал на боку, слегка подвернув задние и вытянув передние ноги. Пуля прошла на вылет и из маленькой дырочки в боку выступила темная кровь.

Вблизи олень показался огромным, и Саня с радостно бьющимся сердцем зашел к нему со спины, справедливо опасаясь удара мощного, широко раздвоенного копыта. Молодой охотник присел, потрогал мягкие, еще не закостеневшие рога, они оказались бархатисто-шершавыми. Осторожно погладил теплый, мягкий бок, зачем-то взялся за оленье ухо, потрепал его и пошел ко второй добыче.

Необходимая работа

С другой стороны уже спешил Петрович. Заметив лежащего рогача, повар поздравил Саню с полем и уточнил:

— Ну? Сколько взял, оленебой?

— Двух добыл! Второй там лежит, — не без гордости ответил Саша.

— А я только одного. На тебя понадеялся и вижу… не зря. Молодец, завидная добыча!

— Спасибо, Петрович! Это мои первые олени. Я никогда таких больших не стрелял.

— Хорошо, близко подпустил и попал по месту! Привыкай, Саня. Это Таймыр, детка! Теперь надо кровь спустить, а потом разделывать будем. Держи этого за рога.

Саня чуть запрокинул голову оленя, и повар завершил дело… Когда начали буртовать, запах свежего мяса и крови перебил пряный аромат грибов. Стало понятно, чем так привлекал животных этот участок кустарниковой тундры: здесь в изобилии росли подберезовики, или, как их называют в Сибири, обабки.

— А грибов надо бы набрать. Обожаю их готовить! А ты, Саня, любишь грибы?

— А как же! Мы с дедом и бабой часто ездили в лес. У них с Севера эта привычка сохранилась. Теперь собирательство вместе с охотой — мои любимые занятия… по наследству достались!

Как повар-профессионал, Петрович виртуозно владел ножом. Это был старый кованый, но не закаленный якутский клинок. Когда лезвие подсаживается от интенсивной работы, его легко можно править на любом камне. Ручка, набранная из бересты, не скользила и была теплой, что немаловажно в холодное время.

Повар, занимаясь тушей животного, не делал ни одного лишнего движения. Он показывал и рассказывал Сане, как снимать шкуру, камус, правильно и быстро разделывать оленя.

— Охотник должен все уметь — зверя добыть, освежевать, мясо сохранить и вкусно приготовить, — поучал Петрович напарника.

Эта не самая приятная, но необходимая работа продолжалась три часа. Отдельно сложили печень, сердце и языки. Расфасовали по мешкам ноги и туши. Рога вырубили и вытащили на бугор, чтобы потом легче было их найти. Немного передохнули, попили чаю и перекусили на дорожку, которая, судя по объемным мешкам, предстояла довольно трудная.

— И началось самое интересное! — сказал повар.

Из ивы охотники сделали волокушу и за пять часов в три «рейса» всю добычу перетащили на берег и загрузили в лодку. Саня еще успел набрать на жареху грибов, тем самым заслужив молчаливое одобрение повара.

В лагере, заслышав шум мотора, дежурная Лена вышла встречать напарников. Загруженная лодка ткнулась в каменистый берег. Саня с радостной улыбкой выскочил первым, подтянул ее, закрепил веревкой и гордо показал на трофеи.

— Какие шикарные рога! — восторгалась Лена. — А грибы просто прелесть! Ну почему без меня собирали?

— В следующий раз обязательно тебя с собой возьмем. Грибов там море! — успокоил ее Петрович.

— Ладно, договорились. А сейчас помогу их чистить!

— Давай, обработай грибы. А мы с Саней мясом пока займемся.

Вечерняя идиллия

До возвращения с поля геофизиков повар с помощниками приготовил ужин. Затушил мясо с грибами, поджарил на костре оленью грудинку и отварил языки. В большой кастрюле был свежий «фирменный» чай Петровича с местными травами, получивший название «Анабарский».

Когда усталые работники пришли в лагерь, умылись и расселись за столом, они некоторое время молча вдыхали ароматы выставленных деликатесов.

— Похоже, это архангел Гавриил протрубил, созывая всех на знатный пир! — прокомментировал увиденное Бубнов. — А мы еще за Пестрыми скалами запах грибов и оленины учуяли. Чуть слюной не подавились!

— То-то вы на два часа раньше работу бросили да скорее в лагерь на свежанинку рванули. Лучше бы россыпь алмазную учуяли… — незлобно проворчал повар.

После сытного ужина на берегу расстелили брезент и вповалку завалились отдыхать. Над рекой протянула стайка гусей. Послышалась их негромкая перекличка.

— Молодежь тренируется перед миграцией на юг. Вот и наши ребятки научатся скоро летать и заживут своей самостоятельной жизнью, — тихо проговорил Петрович.

Август на Таймыре — осенний месяц. Вечерний воздух был стыл и недвижим. Все невольно поддались волшебным чарам этой северной тишины. Даже повар старался меньше греметь своей посудой.

Комар и мошка еще не вылетели на свою охоту. От воды тянуло прохладной свежестью. На западе догорала заря. Жаркий костер бросал длинные трепетные тени на берег, а негромкая песня под задумчивую мелодию гитары и звонкие переборы воды на речных перекатах немного согревали бродячие души геологов…

За грибами

Неделя в экспедиционной работе пролетела быстро. И рано утром в воскресенье Петрович, Саша и Лена отправились за грибами. Наверное, нет занятия более простого и полезного, чем эта «тихая охота». Нагнулся, присел, срезал, положил в ведро — вот и вся наука.

До места добрались на лодке, а потом через болотистую низину, густо заросшую пушицей, попали в сухой, расположенный на буграх лиственный лес. Здесь царила удивительная чистота, как будто обитатели чащи каждый день здесь тщательно убирают мусор и ветки.

На белом мшанике ярко выделялись большие шляпки подосиновиков. Оранжевые, крепкие, на толстых ножках, открыто росли по всему пространству, и казалось, что появились они из детской сказки и сейчас на пенечке неожиданно возникнет старичок-лесовичок, взмахнет волшебной палочкой, и мы окажемся в чудесной стране, где все желания обязательно сбываются.

Собирать такие грибы было одно удовольствие. Чистенькие, мясистые, красивые, они быстро, как бы сами собой, заполняли все емкости. Александру два раза пришлось относить и высыпать в лодку полные ведра грибов. Кроме подосиновиков, встречались разноцветные сыроежки и рыжие кружевные волнушки.

Грибники уже прошли насквозь этот светлый лес, как до слуха донеслись необычные звуки: топот, стук рогов и оленье хорканье. Петрович, Лена и Саша осторожно направились в ту сторону и увидели большую поляну, заросшую кустарником.

Поединок рогачей

На ней расположилась группа северных оленей. Отдельно, широко расставив сильные ноги, стоял старый бык. Его горбоносая, вытянутая голова была увенчана короной ветвистых рогов с широкими лопатами на концах. Взъерошенная шерсть на спине и развивающаяся седая грива на мощной груди делали его сильным и опасным соперником. Грибники с интересом наблюдали за красивым и грозным бойцом.

Неожиданно из-за деревьев показался огромный куст острых рогов, а затем и сам их обладатель — молодой стройный олень, у которого впервые проснулся мужской инстинкт: кровь закипела, ноздри раздулись, глаза налились кровью и загорелись бешеным огнем. Юный самец неторопливо приблизился к сопернику и опустил голову. Затем издал короткий гортанный рык и бросился в бой.

Старый бык молча пригнул к земле свою сильную голову и выставил навстречу противнику мощные рога. С сухим треском столкнулись олени. Сгорбились серые спины со вздутыми от напряжения мышцами, могучие бойцы на мгновенье замерли. Старый бык всей своей мощью навалился на соперника, столкнул с места и начал теснить.

Молодой олень мотнул головой, оторвался от него, чуть отступил, присел, а затем нанес удар. Затрещали рога, полетели комья земли и мелкий кустарник. Более опытный боец легко отбил атаку, глухо рявкнул и сам перешел в наступление. Он мощно ринулся вперед, смял противника, у которого подломились ноги. Потеряв опору и получив ощутимый удар рогами в бок, молодой бык с хриплым ревом бросился в кусты.

Победитель сделал несколько шагов за ним, но преследовать поверженного соперника не стал. Величаво шевельнул рогами и с гордо поднятой головой, не спеша направился в сторону важенок. Они, не обращая внимания на происходящее, спокойно кормились на поляне. Вожак решительно потеснил самок и на правах победителя погнал свой гарем по берегу реки.

Безупречный Мастер

Около месяца животные будут вместе постепенно перемещаться на юг, кормясь на ходу, пока не соединятся с большой группировкой оленей, которая, преодолевая вплавь реки и протоки, будет двигаться в таежную зону Эвенкии и Якутии.

Те, кому удастся пережить суровую зиму, избежать разящих пуль охотников, острых клыков и когтей хищников, ранней весной по снегу и льду начинают свое вечное движение на север — за Полярный круг. Там у важенок появляются телята и после летнего нагула подросшие стада северных странников устремятся обратно на юг.

В ходе наблюдения за поведением животных в привычной среде обитания — родной тундре — можно получить даже большее наслаждение, чем во время охоты на них. Все происходит естественно и запоминается навсегда.

Саша представил, как его дед, так же лежа в кустах на берегу озера Дюпкун, наблюдал за боем быков, а потом, придя к себе в избу, по памяти делал на картоне набросок этого эпизода.

Получившаяся в итоге черно-белая графика была потом подарена Дудинскому дому народного творчества, который носит имя замечательного нганасанского художника Мотюмяку Турдагина. Никто так точно, буквально одной линией, проведенной пером по бумаге, не мог изобразить оленей, как делал это он — великий художник Севера.

Нет на земле ничего красивее и совершеннее того, чем сотворено самой матушкой-природой. Мы являемся лишь подражателями… Кто талантливо, а кто и бездарно копирует шедевры, созданные безупречной кистью Творца.

Геннадий Белошапкин, г. Омск

Источник ➝

Незабываемое путешествие

Тяга к путешествиям у меня с детства. Благодаря отцу, заядлому рыбаку и охотнику, первое знакомство с лодочным мотором у меня состоялось в четыре года. Тогда отец купил мотор «Москва», и мы с братом с нетерпением ждали, когда у него будет выходной, чтобы поехать с ним на рыбалку на лодке «Казанка».

Свою первую лодку «Обь-М» с подвесным мотором «Вихрь-30» я приобрел в 1990 году. Затем у меня была «Обь-3» с таким же мотором. И все вроде бы было хорошо, но хотелось чего-то большего и надежного.

Места в этих лодках было мало, двигатели почему-то постоянно ломались и всегда, как на зло, в самом дальнем месте очередного путешествия. Поэтому в дальнее путешествие мне сходить так и не получалось.

И вот в 2006 г. на лодочной базе «Якорь» я увидел катер «Томь-605». Внутри что-то приятно шевельнулось, и я понял — это то, что мне надо. Я связался с предприятием-изготовителем, выпускающим катера «Томь», приехал в г. Юргу и познакомился со всеми выпускаемыми моделями, а также прошел на них по реке Томь.

Из всех катеров я выбрал «Томь-525» как модель, на мой взгляд, более подходящую для меня.

Применение российского «движка» от УАЗика в качестве стационара меня порадовало, так как двигатель мне хорошо знаком. Осмотрев «внутренности» катера, я остался доволен: надежное крепление узлов и механизмов, добротный монтаж проводов.

В мае 2007 г. я приобрел катер, и наступил долгожданный момент испытать то, что я так долго искал.

Сначала прошел акваторию Оби: от нашей ГЭС и до протоки Симан, что в Томской области, привык к управлению катером и, как говорится, узнал его поближе. Кроме того, оснастил катер отопителем и эхолотом, потому что производители не комплектуют ими катера стандартной комплектации.

К августу месяцу решил освоить маршрут р. Казыр, Саяно-Шушенское водохранилище и Красноярское водохранилище.

В путешествие пошли вчетвером: трое взрослых — все опытные рыбаки, «13-летний капитан» — мой сын и наш верный спутник — спаниель. Погрузив катер на трейлер и прицепив его к «Патриоту», двинулись в путь. Уже где-то на второй трети прицеп, одолженный у товарища, слегка прогнулся и просел под тяжестью катера. А ведь юргинцы предлагали свой прицеп, честно предупреждая, что он немного дороже аналогов из-за большего запаса прочности, заложенного в конструкцию. Мы, слегка поумерив пыл «Патриота», а также переложив часть поклажи из катера в машину, продолжили путь чуть с меньшей скоростью.

И вот река. Спуск катера на воду прошел без сучка и задоринки. Переносим вещи на катер и снаряжаем его в поход. Сразу же оценили прелесть релингов на крыше сдвижной рубки, нагрузив ее не сильно тяжелым, но объемным грузом. Катер и команда готовы к отплытию. На ум пришел отрывок из Марк Твена и, немного перефразируя, получилось: «Катер — лучший дом», тем более что нам предстояло провести на нем в ближайшее время не один день.

Итак, по Казыру нам предстояло пройти от деревни Гуляевки через Убинский порог и до Базыбаевского порога.

Катер, мерно работая и добросовестно поедая бензин, идет без сюрпризов, четко подчиняясь всем поворотам руля. Еще на протоках Оби мы убедились, что заявленная катеростроителями как достаточная глубина в 30 сантиметров на глиссере, на наш взгляд, завышена — вполне хватает воды «по щиколотку» (15—20 см). Поэтому идем по фарватеру смело. Пороги реки преодолеваем безбоязненно, но соблюдая все же предельную внимательность.

Однажды, решив чуть срезать путь, вышли на такое мелководье, что слышно было, как шумят камни, поднимаемые кильватерной струей водомета. И… оказались на мели. Первой была мысль: «Как там водомет и импеллер в частности?» Осмотр показал, что все в порядке. Решетка была забита камнями, но ни один из них не повредил водомет изнутри. Уф, пронесло! Раскачивая катер из стороны в сторону, мы сантиметр за сантиметром затолкали его в русло. На будущее уяснили для себя, что катер может проскочить мель и в 10 сантиметров, но идти все же надо на глубине не менее 15—20 см.

Герметичная рубка несколько раз надежно защищала нас от непогоды. Капли дождя яростно колотили снаружи, а внутри, расположившись кому как удобно, мы устраивали себе отдых. Места хватало всем.

Бывали случаи, когда, утомленные рыбалкой, мы, причалив к берегу, ночевали в катере. Разложив сиденья, мы получили довольно комфортное для всех спальное место. В очередной раз были довольны выбором именно этого катера.

За время нашего путешествия двигатель и водомет работали исправно. Даже наш четвероногий друг оценил по достоинству катер. Во время пути он занимал место на носу, и ни в какую не хотел идти к нам в салон.

И вот позади Казыр.

Катер вновь на трейлере, прицеплен к «Патриоту», и мы едем дальше, на Саяно-Шушенское водохранилище. Оно находится среди гор, в 120 километрах от г. Абакан. Глубина достигает отметки 250 метров. Единственным, но, пожалуй, самым главным недостатком водохранилища является обилие топляка. Целые острова из бревен плавают по его поверхности, гонимые ветром. Для нашего катера замусоренный фарватер не помеха.

Но зато какие там щуки! Экземпляры от килограмма до пяти мы ловили без проблем, а вот к более крупным наши снасти были не готовы. Попадались очень большие особи. Для примера, ведешь блесну — удар и тишина. Думаешь, что это зацеп за очередное бревно. Начинаешь подтягивать катер, чтобы отцепиться — и в этот момент из воды вылетает огромнейшая щука, все рвет, ломает и уходит в бездну, оставив нас без снастей, но с изрядной долей адреналина. И так было несколько раз.

В это же время мы ходили в устье реки Кандегир, на Красноярском водохранилище, на реке Енисей, где брали в основном окуня.

Вернувшись из Хакасии, уже в сентябре 2007 г. мы ходили в Венгеровском районе Новосибирской области, прошли по речкам Тартас и Омка. Рыба — щука. На Тартасе щука крупная, а на Омке — мелкая.

Я не обманулся в выборе: за сезон 2007 г. катер и двигатель меня не подвели ни разу. Выбор же в качестве топлива бензина АИ-80 оправдал себя на все сто. Заправляясь в отдаленных деревнях, мы не раз обращали внимание на отсутствие 92-го и тем более 95-го бензина.

В планах этого года — пройти по Телецкому озеру.

Станислав Бабушкин, г. Новосибирск

Картина дня

))}
Loading...
наверх