Двойная приманка

зимняя насадка

Январские морозы оттянули нашу поездку на Нерль на две недели. Мы с товарищем планировали испытать новые самодельные мормышки и потом сравнить результаты эксперимента. Приманка представляла собой простенькую модель с плоским верхом из цветного металла, с отверстием для лески посередине. Я их изготовил трех видов: серебристые, латунные и бронзовые. Основание крючка было спрятано в оловянном теле, а цевье оснащено разноцветным бисером.

Отмечалось несколько плюсов в работе такой мормышкой. Она получилась не тяжелой и легко отзывалась на колебания удочкой.

Плоский верх бликовал при игре, а бисер свободно скользил по крючку. Благодаря таким качествам интерес рыбы к приманке возрастал…

Неожиданный попутчик

Спустя две недели наступила оттепель, и появилась возможность осуществить задуманное. Я до вечера ждал весточки от своего товарища Димы. Так и не получив ее, позвонил первым.

— Дима, ты готов ехать? — волновался я. — Не передумал?

— Нет, конечно! Жду звонка от Паши, он хотел нас с тобой захватить утром на своей машине. Заодно и познакомитесь. Ты уже собрался?

Я был полностью готов и поэтому отрапортовал:

— Ты не поверишь! Уже две недели сижу на чемоданах!

— Я тоже! — засмеялся Димка. — Если не позвоню до десяти часов, — продолжал он, — то выходи из дома в семь утра. Либо мы с Пашей приедем, либо я один — на своей машине.

В назначенное время напротив дома остановились серые «Жигули» двенадцатой модели. Пока я шел навстречу, дверь машины распахнулась, и из нее появился улыбающийся друг. Мне было видно, что, кроме водителя, в салоне находился третий пассажир на переднем сиденье.

— Привет! — поздоровался Дима и открыл багажник. — Паша захватил еще одного рыбачка.

— Кто такой? — спросил я, укладывая вещи.

— Коля — узбек, — ответил товарищ, не моргнув глазом.

— Откуда он тут взялся? — удивился я.

— Прикольно, да? Между прочим, местный житель…

— Первый раз встречаю рыболова-узбека!

— Офицер в отставке.

— Еще интересней! И какое звание?

— Прапорщик. Ладно, поехали, — похлопал меня по плечу Димка. — А то время уходит!

Выбор зимней насадки

Путь пролегал по суздальской трассе до села Переборово. Во время поездки Дима, улыбаясь, намекал, что попутчики использовали нестандартную снасть для белой рыбы…

— Серега, как ты думаешь, на что ловят Паша и Коля?

Я был в недоумении. Понятное дело: основными насадками для зимней рыбалки являлись мотыль и былинник. А на Нерли хорошо себя зарекомендовала «зеленка», или «трубочник». Так у нас называют маленького червячка длиной от 0,5 до 1 см. Он зеленого цвета и очень похож на ручейника, живет в трубочке на водорослях в проточной воде.

Как я думал, их и насаживали на крючки новые знакомые. Вдруг Дима поинтересовался:

— А на опарыша ловить не пробовал?

— Нет, — признался я. — Его используют летом, когда появляются мухи!

— Ты так думаешь? — не унимался Дима. — Вот увидишь: это очень даже зимняя насадка!

Прибыв на место, мы перешли по льду на другую сторону реки. Коля тут же убежал на сто метров вверх по течению, а Павел достал из ящика зимнюю удочку. Дима посмотрел на меня, а потом стрельнул глазами в сторону Пашки.

— Понаблюдай за ним, как надо ловить!

Я кивнул. Нужно было самому приступать к рыбалке. «А заодно послежу тайком за новым методом», — думал я.

Подойдя ближе к берегу и просверлив во льду отверстие, открыл ящик. Паша в это время встал на одно колено и высыпал что-то в кормушку. Я достал удочку-телефончик, а приятель, закормив лунку, убрал приспособление.

Моя мормышка опустилась на глубину в полтора метра. Сначала решил проверить серебристую приманку с желтым и зеленым бисером. Толщина льда была больше двадцати сантиметров, что говорило о наличии слабого течения.

Нерль являлась довольно опасной рекой, и несведущему рыболову можно легко наткнуться на промоину, даже не заметив. А местные жители хорошо знали, где находятся стремнины и подводные ключи…

Мормышка несколько раз поднималась до самого льда, имитируя живое существо. Я делал медленную проводку удочкой, чередуя скорость и частоту колебания кивка на каждом подъеме. В полводы почувствовал задержку лески, подсек и вытащил на лед окунька…

Оригинальный способ лова

Мимо меня пробежал Коля. Я посмотрел вверх по течению. На том месте, где он сидел, росло самое большое дерево. Выходит, узбек ориентировался на реке лучше аборигенов и знал, под каким «кустом» стоит рыба!

«Интересно, — подумал я, — почему он не попробовал ловить в стороне или на полпути ко мне?». Коля тем временем скрылся за перекатом. Паша тоже смотал удочку и ушел следом.

— Дима! — крикнул я товарищу. — Может, и мы перейдем на новое место?

Странное поведение попутчиков меня озадачило. Они просидели на лунках не больше десяти минут. За это время я успел проверить только одну мормышку. Как они могли догадаться, что поблизости рыбы нет и надо сворачивать снасти? Вскоре подошел товарищ, и я поделился с ним своими соображениями.

— А я тебе говорил, — улыбнулся он. — Паша ловит не так, как мы с тобой! Сейчас оттепель — перемена погоды. Клюет плохо, а он все равно свою рыбу найдет! Предлагаю пойти и посмотреть.

Не желая пропустить столь важное событие, я быстро смотал удочку. Дойдя до переката, заметил попутчика на середине реки. Нерль текла по прямой траектории километр, потом, чуть изогнувшись, еще столько же. А дальше поворачивала направо. Узбека нигде не было видно. Я подумал, что если это такой способ ловли, то вряд он меня заинтересует!

Игра парой мормышек

Тем временем мы подошли к Паше. Он сидел на ящике и насаживал на крючок вольфрамовой «уралки» трех опарышей. На коленке лежала приманка в три раза большего размера с таким же количеством личинок.

— Ничего себе мормышечка! — вырвалось у меня от изумления. Димка рассмеялся.

— Ну что, убедился? — спросил он, а потом добавил: — Самая вкусная и объемная наживка! Вот так тут надо рыбачить!

Паша приподнял конструкцию за узелок, завязанный на основной леске.

— Смотри, Серега! Ты ловил когда-нибудь на такую снасть?

Я увидел, что с узелка свисали две толстые лески. Одна длиной 15 см с тяжелой мормышкой на конце. Другая была чуть короче с более мелкой приманкой. Мормышки располагались почти вплотную одна над другой.

— Да, такого мне видеть не приходилось!

Паша оценил ответ и стал объяснять принцип работы:

— Самая хорошая глубина для ловли — два метра. Я заранее подобрал такой груз на кормушку, чтобы ее относило течением ровно настолько, чтобы насадка опустилась точно по центру прикормки. Открывать кормушку надо прямо на дне.

С этими словами Паша погрузил в лунку большую мормышку, удерживая пальцами вторую приманку.

— А лески не перепутаются? — спросил я.

— Нет, — уверенно заявил Паша. — Течение слегка поднимет верхнюю, более легкую мормышку. Теперь, когда насадка на дне, дополнительно отмотаю еще полметра лески, а то и больше. Зависит от течения.

Паша плавно опустил удочку на 10 см и начал размеренно двигать кистью. На конце шестика стальной кивок размашисто изгибался, заставляя насадку шевелиться. Во время игры рука медленно поднимала мормышку, а затем снова возвращала на место.

После двух проводок Паша, ослабив леску, опять наклонил удочку на 10 см и поддернул снастью. Насадка, повинуясь силе течения, скакнула по дну. И снова размеренное движение кистью.

— Вот таким образом, — сказал он, — и производится ловля рыбы. После того, как запас лески закончится, точно так же можно подтягивать удочку и играть кивком. Поклевка чаще происходит на верхнюю мормышку, но бывает, что рыба поднимает и другую со дна. Например, лещ. И еще, — добавил Паша, — дольше десяти минут на лунке сидеть не стоит. Зря время потратишь! И ближе чем на двадцать метров не сверли!

Рыбацкая наука

Я признал, что это самый интересный из известных мне способов ловли. Он подвижный, добычливый, да и трофеи — не случайная добыча. Пучок из опарышей на зимней рыбалке мелкой рыбе не по зубам. Паша согласился.

— А леска не толста? — решил я уточнить.

— 0,18 мм — то, что нужно, — заверил Паша. — Бывает и такую рвет, но толще ставить нельзя. Ловить неудобно, да и мормышка плохо играет. Но самое интересное то, что лучшее время для ловли — февраль.

Я поблагодарил Пашу за науку. Не каждый рыбак вот так запросто раскроет свои секреты. Одно непонятно: куда ушел узбек и почему на протяжении двух километров он не нашел ни одного места для своей лунки? А то, что Коля ловил таким же способом, гадать не приходилось!

— Это его родные пенаты, — заметил Паша. — Коля тут каждую ямку знает, каждую коряжку. Сколько уже лещей переловил за свою жизнь, не сосчитать! Ну ладно, пора переходить на новое место.

Мы с Димой решили продолжить испытание безмотылок на небольшой глубине. А двигаться будем наравне с Пашей, чтобы видеть результат его деятельности.

Сверля лунки вдоль берега до поворота, сумели «уговорить» на крючок всего лишь трех окуньков, плотвичку и ерша. Клев был на редкость вялым. Лучшей мормышки выявить не удалось, так как в этот день рыба мало интересовалась своим пропитанием.

Мой товарищ ради любопытства попытался связать Пашину конструкцию, но без кормушки она была бесполезной. Я продолжал поиски рыбы, пока не дошел до попутчика, задержавшегося на одном месте. На льду лежали две крупные плотвицы. Одна их них весила около полукилограмма.

— Попались сразу две подряд! — сообщил Паша. — Надо будет еще в стороне попробовать закормить.

Вскоре к нам присоединился Дима. Я сидел на ящике и, жуя бутерброд, посматривал на действия попутчика. Нахохлившаяся фигурка Коли находилась от нас в пятистах метрах ниже по течению. Товарищ, глядя на меня, тоже решил отобедать.

Наблюдая за очередной проводкой мормышек, я заметил, как сторожок показал слабый тычок. Произошла поклевка. Незамедлительно последовали подсечка и сразу же досадный сход рыбы с крючка.

— Ах ты!.. — чертыхнулся Паша. — Ну, все! Больше тут ничего не будет!

Мы доедали остатки провизии. Новая лунка после порции аппетитных крошек не принесла результата, и Паша, смотав удочку, отправился догонять узбека.

— Посижу пока на этом месте, — сообщил Дима. — Две лунки прикормлены, может, кого и поймаю!

Перед возвращением

Я решил еще раз пробежаться по своим точкам и, уведомив товарища, ушел за поворот. Во время последующей ловли у меня перед глазами все время рисовалась картинка — Пашин играющий стальной кивок и лежащие плотвицы на льду. Я пообещал себе, что такую снасть надо будет обязательно сделать.

Через час с небольшим я вернулся к Димке с еще одним добытым окуньком. Друг развел руками, показывая, что в мое отсутствие ничего не произошло.

— Скоро темнеть начнет, — напомнил я. — Пойдем к нашим рыбачкам, посмотрим? Может, уже пора домой?

Дима согласился, и мы не спеша отправились в сторону Спасского городища по натоптанной рыбацкой тропинке. Через сто метров дорожка свернула влево, почти на самый берег. Потом двадцать метров мы прошли по крохотному заливчику и снова вернулись на лед реки. В общей сложности удалились от машины на 2,5 км.

С правой стороны оказался опасный перекат. Паша сидел на ящике чуть ниже по течению. Рядом на льду лежали шесть крупных плотвиц, подлещик и голавль.

— Я тебе говорил, что эти двое свою рыбу найдут? — заметил Дима. — Интересно, как там Коля отловился?

Попутчик встал с насиженного места и поднял руки вверх, вытягивая спину.

— По домам? — спросил он. — Между прочим, у меня был один обрыв.

Мы с Димкой переглянулись.

— Наверное, голавль! — предположил товарищ.

Паша пожал плечами.

— Может быть, и лещ!.. Пойдете мимо Коли, скажите, чтобы собирался. Обратно вернемся по берегу.

Узбек сидел ровно посередине Нерли. Пока мы шли, увидели несколько лунок со следами прикормки. Не так уж и много он насверлил во время рыбалки. У меня и то раза в четыре больше лунок получилось, а итог — пять небольших рыбок.

Пока узбек сворачивал удочку и зачехлял ледобур, мы имели возможность не только полюбоваться уловом, но даже потрогать увесистых плотвиц и густер.

— Серега! — Димка ткнул меня локтем. — Сделаем себе такие удочки?

Я молча кивнул. Тут подошел Паша, и мы отправились в сторону берега.

Сергей Мокеев, г. Владимир

Источник ➝

Нежданный гость

Лето уже было на излете. Сижу с удочками под обрывом, берег позади — обрывистая стена, по которой чуть ли не до воды свисают девичьими косичками переплетающиеся меж собой корни шиповника. Ягоды на кустах уже налились, краснеть начинают — вот-вот созреют.

Пока еще не вечер, клева почти нет. Взялся только окунек с четвертушку, но заглотил червя так глубоко, что чуть ли не со всеми внутренностями пришлось крючок вынимать. В садке он трепыхнулся несколько раз и заснул, перевернулся вверх брюхом и затих.

Я ждал новых поклевок. Аркаха — напарник мой — расположился за кустами поодаль, притаился, сидел ниже воды, тише травы: тоже, видать, стороной удача обходила. Безмолвие царило полное: ни рыбьих всплесков, ни птичьих пересвистов.

Осторожный зверек

Вдруг сверху услышал какие-то звуки непонятные — кто-то фыркал или носом шмыгал. Обернулся, поднял голову и взглянул на шиповник: вот это да! Гость объявился! Да и какой!

С тропы, по которой я подходил к обрыву, на меня смотрела маленькая остроносая мордочка. Лисенок! Я только чуть приподнялся — он тут же исчез. Мне пришлось затаиться снова, но теперь уже сидел в полоборота и наблюдал сразу и за поплавками, и за проемом на тропинке — не появится ли зверек снова.

И он не заставил себя долго ждать. Сначала робко показалась его мордочка, потом лисенок осмелел и вновь поднялся во весь рост на самом краю обрыва и снова фыркнул, словно давал знать о себе. Но, только стоило мне шевельнуться, зверек тут же развернулся... и поминай как звали, будто его и не было!

Подарок для лисенка

Решил я этого неожиданного и боязливого гостя угостить. Достал из садка уже недвижимого окунька и немного поднялся наверх по склону, придерживаясь за свисающие лианы корней. Потом будто на высокую полку выложил на примятую траву заснувшую рыбку и, осыпая песок, скатился к торчащим над водой удочкам.

Пока я их проверял да обновлял на крючках насадку, не до лисенка было. Даже головы не задирал на свисающие с берега заросли шиповника. Закончил с удочками, забросил их, обернулся и... даже замер, стоял, как вкопанный, даже шевельнуться боялся!

Маленький лисенок был там, на прежнем месте. Он вытягивался и мордочкой по сторонам водил. Пугливости, как я заметил, у него уже меньше стало. Не убежал при первом моем движении, а лишь попятился и сжался в комочек.

Вторая порция

У меня появилась догадка: похоже лисенок уже стрескал окунька и еще выпрашивает. Я наклонился к садку, вынул второго и осторожными шагами подошел к обрыву. Тут уж у зверька смелости не хватило: убежал, только хвостом махнул.

Пришлось мне альпинистом карабкаться наверх. Я оперся локтями на притоптанную дернину и оглядел тропинку, уводящую в густые заросли. Ни окунька того, ни лисенка…

Выложил вторую рыбку, немного подождав, с шумом скатился вниз. Только отряхнулся и снова уселся на стульчик, как мой лесной гость тут же объявился. Он глянул на меня, схватил угощение и... был таков!

Сомнения напарника

Тут верхом сквозь густые колючие заросли пробрался ко мне Аркаха. Надо, мол, рыбу ловить, а ты все куда-то ползаешь!

— Или у тебя там клев начался? — поинтересовался напарник.

Я рассказал ему о своем необычном госте, но Аркаха, похоже, не принял это за чистую монету.

— Да ну, мол, показалось тебе… — отрезал он. — Какой может быть лисенок? До леса отсюда палкой не добросить…

До самого вечера я нет-нет да и стрелял глазами на обрывистый берег. Но зверек так больше и не показался. То ли Аркаха его напугал и он убежал куда-нибудь с глаз людских, то ли — уже сомнения меня начали брать — его и не было вовсе. Может, птица какая меня объегорила или кошка из ближайшей деревни прибегала?

Ночной визитер

Опустилась ночь. Мы с Аркахой сидели у костра, чаи гоняли, тихо беседовали, чтобы перезвон бубенчиков не прослушать. И вдруг в стороне от нас глаза чьи-то сверкнули. Притихли мы, стали присматриваться и увидели, что это лисенок крадется.

Вот он все ближе и ближе, совсем скоро рядом будет. Но тут костер громко стрельнул, и зверек сразу же с шумом бросился наутек. Вскоре появился снова, но уже с другой, плохо освещенной, стороны.

А я тем временем уже приготовил ему угощение — трех или четырех уклеек. Осторожно подбросил их навстречу гостю. Он сначала испуганно отпрянул в темень, а потом показался вновь и одну за одной отнес всех рыбок в непроглядную чащу.

Пригодившаяся рыбья мелочь

Утром, когда мы уже были около удочек, зверек снова подходил к костру и даже осматривал наши рюкзаки, что-то вынюхивал, находил и подбирал за нами. Уезжая домой, я и Аркаха отложили под кустик неподалеку от костра рыбьей мелочи, которую специально не выбрасывали, а оставляли для столь смелого и доверчивого лисенка. Однако он в тот день больше не появился.

Но до конца сезона, когда мы приезжали рыбачить на это место, рыжий зверек был тут как тут! Он или сразу показывался нам на глаза, или вечерами приходил к полыхающему костру. И мы всегда первым делом запасались мелочью, чтобы не ударить в грязь лицом перед гостем, чтобы было чем его угостить...

В начале октября я вновь побывал там. Приезжал не столько из-за рыбы, которая уже начала скатываться с перекатов, сколько из-за него, маленького лисенка. Всю ночь палил костер, оглядывался по сторонам. Но он так и не пришел. То ли охотники его напугали суматошной пальбой по уткам, то ли повзрослел и осторожнее стал — решил прятаться где-то от глаз людских… А впрочем, все может быть…

Алексей Акишин, Костромская область

Картина дня

))}
Loading...
наверх