Охота на косулю загоном: особенный день

Этот загон был особенный. Здесь, в степи, загоны, как правило, небольшие. Приходится гонять березовые колки или ракитники, протяженность которых обычно не превышает километра в длину.

Фото автора.

Фото автора.

Но этот лес, который нам предстояло прогнать, был необычным.

Порядка двух километров в длину и около километра в ширину.

Лес был в значительной степени рукотворным — основу его составляли длинные посадки из берез и… сосен, которые, хотя на юге Сибири и не произрастают, смотрелись очень красиво. Да и погода, казалось, благоприятствовала.

Накануне разыгрался буран, укрывший степь белым покрывалом, так что все утренние наброды зверя были прекрасно видны. Но под утро задул теплый влажный ветер с казахстанской стороны.

Деревья и ракитники покрылись крупными каплями воды, которые, устремившись вниз, стали превращать снежный покров в губку, пропитанную водой. И не зря наш старший — Юра, отправляясь в загон, надел забродный костюм, в котором он обычно залезал в озера во время охоты на уток. Путь предстоял длинный и «мокрый».

Хотя стрелков было всего трое, расставлены они были так, что фактически образовывали две линии, расположенные друг от друга на расстоянии около километра! Такая расстановка у нас встречается в процессе охоты нередко.

Дело в том, что загоны на косулю проводятся в основном по ветру, очень редко в полветра, так как косуля очень чуткий и осторожный зверь, обладающий исключительно тонким слухом и острым обонянием, способный очень далеко услышать или причуять стрелка, стоящего на номере.

С другой стороны, при загоне по ветру зверь может сколоться в сторону от основной стрелковой линии, и поэтому, при длинном загоне, кому-то из стрелков приходится перекрывать место возможного скола, занимая позицию до основной линии в глубине загона.

В данном случае в первой линии находился я, заняв позицию в узком месте, где березняк переходил в смешанную посадку берез и сосен. Я перекрывал две широкие поляны слева и справа от меня, испещренные утренними следами косуль, указывающими на то, что зверь в загоне обязательно должен быть.

За моей спиной по ходу движения Юры стояли Гриша и Володя. Заняв позицию, я внимательно проглядывал прогалины, ожидая начала загона. С неба начала сыпать мокрая шуга, ружье покрылось крупными каплями воды, напряжение нарастало, но в лесу ничего, кроме шума падающих с деревьев капель, не было слышно.

Наконец прозвучал еле слышный выстрел, известивший о том, что Юра начал движение. Долго я ждал зверя, а потом уже и Юру.

Вот Юра появился в просветах между берез, тяжело ступая, время от времени останавливаясь и, наклонившись, зачерпывая рукой мокрый снег. В самом начале загона ему пришлось преодолеть густой ракитник, буквально напитанный талой водой, так что на данном участке ожидать присутствия зверя не приходилось.

После того как Юра поравнялся со мной, мы продолжили загон вместе, разойдясь метров на 100–150. Идти было нетрудно, так как дальше лес, в основном, был прорежен ровными рядами берез и сосен. Но капель разыгралась вовсю.

С неба сыпал мокрый снег, с деревьев текли ручьи, на пушистых ярко-зеленых ветках сосен блестели такие крупные капли, что казалось, они украшены новогодними гирляндами из лампочек.

На пути мне встретился небольшой участок, заросший острым колючим «карандашником»; я продрался в него и внутри на крохотной полянке обнаружил множество свежих следов косуль, которые тропой уходили из этого бредняка в сторону стрелков.

Еще сотня метров, и впереди прогремел дуплет, затем последовала пауза, щелкнул одиночный выстрел, и все стихло. Мы с Юрой прибавили шагу, стараясь тем не менее держать линию. Внезапно Юра крикнул: «Иду по кровяному следу!» След был в пяту.

Значит, зверь ранен, ушел обратно в загон и сумел нас обойти, то есть стало ясно, что он будет прорываться назад и постарается уйти из леса.

Но мы вынуждены были доводить загон до конца, и, к счастью, он быстро закончился. Перед нами появился Гриша, пребывавший в явном смятении. Оно и понятно. На него вышли сразу три косули!

Первым выстрелом он ударил по крупному рогачу, тот посунулся, и Гриша тут же выстрелил по второму зверю. Однако все три косули проскочили ему за спину и устремились, было, в дальний конец леса, как вдруг две из них сделали полукруг и пошли обратно в загон!

Гриша успел перезарядиться, но звери уже начали скрываться среди деревьев, и он успел лишь один раз выстрелить по одному из них.

Втроем мы прошли по следам ушедших зверей. Оба следа были с кровью! Не промазал Гриша! И Юра принял следующее решение: «Они пойдут на «застрел»!

Гриша! Беги за Володей и уже вместе — к машине! Объезжайте загон, высаживайтесь и быстро заходите в лес. Вставайте на «застрел». Гриша исчез, мы с Юрой подождали минут десять и пошли по следам. Оба следа кровили, один больше, другой несколько меньше.

Буквально метров через 150 один след отвернул вправо, в направлении автомобильной трассы, к которой с этой стороны и примыкал лес. «Я посмотрю, куда он пошел!» — бросил мне Юра и устремился по этому следу. Я остался возле второго следа в ожидании товарища.

Ситуация осложнялась. Ведь если звери разделились, то добрать их поодиночке было бы крайне непросто. Но Юра быстро вернулся. Он нашел уже мертвого зверя метрах в ста от меня. Это оказался небольшой самец с рогами. Отлично! Мы оба вздохнули с облегчением. Один есть!

Теперь добрать второго, судя по следу матерого рогача, будет уже легче. Мы устремились тропить зверя. Юра пошел непосредственно по следу, не затаптывая его, я двигался параллельно чуть поодаль с ружьем наизготовку, постоянно готовый к выстрелу — раненый гуран мог подскочить в любой момент.

След привел нас к тому самому бредняку, где мы и подняли зверей. Юра вошел в него, я обошел справа и ждал, пока Юра выйдет оттуда. Юра, было, закрутился среди обилия следов, но я вовремя заметил выходной след с кровью и крикнул ему, чтобы он выходил из чащобы.

Мы продолжали преследование. Была капель, и мы боялись, что след размоет, и это сильно затруднит преследование. Поэтому прибавили шагу, не теряя бдительности. Тем более что зверь шел небыстро, судя по ширине шага, и казалось, что он вот-вот должен лечь.

И точно, впереди лежка, вся залитая кровью. Кровь ярко красная. Вроде бы серьезно ранен. Нет, после лежки огромные прыжки, гуран пошел на махах!

Еще прибавляем шагу. След поворачивает влево. Казалось, гуран стремится выйти из загона и уйти в степь. Но у самого края леса он опять повернул вправо. «Он идет на ракит! — сказал Юра. — Если он туда уйдет, мы его не возьмем». И, набрав воздуха в легкие, закричал что было силы: «Иду по следу! Идет в ракит! Не дайте ему туда уйти!»

Теперь все зависело от наших товарищей. Смогут ли они перехватить гурана? Сухой дуплет развеял мои сомнения. Судя по звуку выстрелов, стрелял Гриша. «Все, Юра, Гриша его добил!» — подбодрил я друга. «Ну прям уж так!» — засомневался Юра и продолжал внимательно тропить зверя.

Но недолго. Еще сотня метров, и мы увидели Гришу. По выражению его лица было видно — он свое дело сделал. «Я сразил его взглядом», — шутливо произнес Володя. Действительно, после дуплета Гриши зверь продолжал бежать, причем бежал он на Володю.

Грише показалось, что он уходит, но неожиданно гуран притормозил, затем остановился и медленно завалился на бок. Это был прекрасный трофей. Матерый зверь, килограммов шестьдесят, с хорошими рогами.

Мы погрузили зверя в багажник и поехали на место первого стрела. Юра и Володя занялись разделкой матерого, а мы с Гришей пошли вытаскивать второго. Когда подошли к нему, то увидели, что вороны уже успели поработать. Шустрые, однако.

Мы вынесли зверя, заполнили бумаги, достали разделочные «инструменты» и пошли помогать друзьям. Охота заканчивалась.

В заключение следует сказать, что эта охота стала очередным триумфом Юры. Так вычислить точку, куда выйдет раненый гуран, мог только он, благодаря феноменальной интуиции.

А «застрелом» оказалось то самое место, где я в самом начале стоял на номере и откуда мы Юрой начали совместный загон. И капель нам, к счастью, не помешала, хотя вымокли мы изрядно!

Источник