По лезвию ножа

В переводе с эвенкийского Зея означает «лезвие ножа». В своих верховьях эта великая река прорезает скалистые горные массивы Становика, а в среднем течении — хребет Тукуринга. Ее истоки находятся на южном макросклоне Токинского Становика, в сердце огромной горной страны Станового хребта, у стыка границ Амурской области и Якутии.

Фото автора.

Этот суровый, но сказочно прекрасный край знаком многим по произведениям Г. А.  Федосеева «Злой дух Ямбуя», «Смерть меня подождет», «В тисках Джугдыра», «Последний костер».

До сих пор здесь кристально чисты и удивительно богаты ленком бурные реки; в глади вод ледниковых озер отражаются разнотравные луга и травянисто-лишайниковые пустоши вулканического плато Оконон, где эвенки пасут оленей; по склонам хребтов бродят снежные бараны-толстороги; каменными стражами стоят, упираясь в яркое синее небо, скалистые вершины.

Для охраны амурской популяции снежного барана и сохранения уникальных девственных горных экосистем Северного Приамурья в 2010 году в Амурской области был создан областной Токинский заказник имени Г. А Федосеева, занявший 251 тысячу га вдоль границ с Якутией и Хабаровским краем.

Статуса регионального заказника оказалось недостаточно для надежного сохранения биоразнообразия и устойчивого поддержания традиционного образа жизни эвенков. Эти задачи должен решить Токинско-Становой национальный парк, спроектированный нашим коллективом в 2018 году по заданию МПР.

Но не все так просто: острые проблемы охраны толсторогов, поддержки оленеводства и создания национального парка остаются открытыми; они тесно взаимосвязаны и требуют скорейших решений.

А пока все в крайне неопределенном и неустойчивом состоянии, как на лезвии ножа. В этой статье мы попытались обозначить основные проблемы и предложить пути их решения.

СНЕЖНЫЙ БАРАН

Снежного барана Аллена (Ovis nivicola alleni), подвид толсторога, можно признать одним из самых малоизученных копытных Амурской области и России в целом. Этот подвид занесен в красные книги Амурской области (2009) и Якутии (2003), обитает в Алданском нагорье и на Становом хребте.

В Амурской области толстороги заселяют узкую полосу высокогорий Токинского Становика (восточный участок Станового хребта) шириной 5–15 км, протянувшуюся вдоль северной границы Амурской области от истоков р. Оконон на западе до истоков р. Мая на востоке. Кроме того, толсторогов регулярно отмечают на хребте Джугдыр от истоков р. Аюмкан (правый приток р. Мая) до истоков рек Большие Инагли и Луча — левые притоки р. Купури.

Сложный рельеф с обилием скалистых участков и пока невысокий уровень фактора беспокойства определяют благоприятные условия для обитания горных копытных.

 

Молодой самец снежного барана в районе горы Аюмкан. Фото автора.

Однако в последние годы постоянно возрастает риск негативного антропогенного воздействия на популяцию снежных баранов Приамурья. Через западную часть Токинского Становика, по железнодорожной и автомобильной дорогам Улак — Эльга стало возможным проникновение вездеходной техники к местам обитания баранов. Севернее (в соседней Якутии) располагается Эльгинское угольное месторождение, разработка которого ведется с 2000 года.

С юго-запада подступают крупномасштабные вырубки леса, ведущиеся преимущественно китайскими рабочими, известными своей склонностью к браконьерству.

С восточной стороны проходит масштабная геологоразведка никелевого месторождения (устье р. Аюмкан и бассейн р. Кун-Манье). Между тем в связи с удаленностью и труднодоступностью участков, заселенных толсторогами, пока невозможно гарантировать полноценную защиту их популяции в Амурской области.

Для эффективной охраны необходимо располагать информацией о распространении, численности, зонах максимальной плотности населения и особенностях экологии этих животных. Представляем данные учетов толсторогов на Токинском Становике, полученные тремя экспедициями с участием сотрудников Зейского заповедника в 1993, 2009 и 2018 годах.

 

 

 

След самца снежного барана. Фото автора.

В качестве основной методики определения плотности населения толсторогов использовалась визуальная регистрация на учетных площадях по открытым участкам склонов и хребтов. За основу была взята методика учета Н. К.  Железнова-Чукотского (1994). На Токинском Становике она применялась нами следующим образом.

В летне-осенний период (июль — октябрь) наблюдатели непрерывно осматривали открытые участки склонов и гребней хребтов известной площади (определялась по топографической карте масштаба 1:100 000, без учета крутизны склонов) в периоды максимальной активности снежных баранов: утром с 5:00–6:00 до 8:00–9:00 и вечером с 17:00–18:00 до наступления сумерек.

В пасмурную погоду наблюдения вели в течение всего светлого времени суток с небольшими перерывами. Результаты учетов численности толсторогов представлены в Таблице 1.

Основные летние местообитания барана Аллена в районе наших полевых работ представлены безлесными горными склонами с чередованием скал, осыпей и задернованных участков, травянистыми уступами в предвершинной части скалистых хребтов, а также задернованными, водоразделами, граничащими с обрывами и острыми каменистыми гребнями.

Наиболее характерными формами рельефа являются древнеледниковые цирки с крутыми склонами, окаймленными острыми скальными гребнями хребтов на высотах 1400–2200 м.

 

 

 

Помет снежного барана. Фото автора.

Растительность представлена горными кустарничковыми (карликовая береза, полярная ива, козелец лучистый), травянистыми (дриада аянская, кассиопея, осоки, эдельвейс, снежный мак, незабудочник, толокнянка арктическая) и лишайниковыми тундрами, а также каменистыми пустошами (гольцами), скальниками и осыпями с мозаичными вкраплениями небольших участков травянистого и лишайникового покрова.

Местами горные тундры перемежаются с куртинами кедрового стланика. Менее активно бараны использовали пояс подгольцовых кустарников и криволесий (1100–1400 м), представленный преимущественно зарослями кедрового стланика, местами ольховниками и каменноберезняками с рододендроном золотистым.

Через отдельные наиболее густые участки криволесий ведут хорошо набитые звериные тропы.

Ниже на склонах расположены аянские ельники и лиственничные леса; по долинам рек — долинные леса с участками заболоченных редкостойных литвенничников (марей), разнотравных пойменных лугов и приречных кустарников. Постоянного пребывания баранов в таких местообитаниях не отмечено.

У нас нет прямых данных о пространственном распределении снежных баранов на Токинском Становике в зимний период. По аналогии с другими частями ареала этого вида можно предположить, что бараны в целом придерживаются тех же биотопов, но распространены более локально.

Судя по косвенным признакам (наличие скоплений помета, повышенная частота встречаемости зимней шерсти), в районе горы Аюмкан толстороги предпочитают участки на пригребневой кромке задернованных склонов, соседствующих с отвесными скалами, а также самые крутые участки задернованных склонов цирков, где снег почти не задерживается.

С большой долей уверенности можно предположить, что пространственное распределение толсторогов на обследованной территории крайне неравномерно. Плотность населения барана Аллена в оптимальных биотопах центральной части Токинского Становика — 10,4 особи на 1000 га; на западной — 1,3 особи на 1000 га; восточной — 2,2–2,5 особи на 1000 га (Таблица 1).

Кроме того, из шести учетных площадок, пригодных для обитания толсторогов, эти животные были отмечены лишь на четырех. «Пустыми» оказались площадки с наиболее сглаженным рельефом. Наибольшая плотность населения отмечена для территорий с максимальной расчлененностью рельефа, наибольшими высотами и обилием скальных участков.

По лезвию ножа

 

 

Визуальные наблюдения легли в основу методики определения плотности населения баранов. Фото автора.

Основываясь на отмеченных особенностях распределения, попытаемся дать сугубо предварительную оценку численности толсторогов на части Токинского Становика, в пределах Амурской области.

Площадь основных биотопов снежных баранов (безлесная альпийская зона и верхняя часть пояса кедрового стланика) Амурской части Токинского Становика (включая прилегающие к горе Аюмкан северные отроги хребта Джугдыр на водоразделе рек Луча (Зейская), Реперная, Анегия и Зигзаг) составляет около 60 тыс. га.

Зона повышенной плотности населения в центре горной страны на западе начинается от истоков рек Большой Оконон и Оюр. Вероятно, на востоке она захватывает бассейн истоков Зеи вплоть до устья реки Тас-Балаган, а также горный массив Голец Тас-Балаган с прилегающим участком правобережной части бассейна реки Луча (Зейская).

По сведениям Ю. А. Дармана (1991), в районе перевала Тас-Балаган снежные бараны были обычны, местами многочисленны. Учитывая это, можно предположить, что зона максимальной плотности населения толсторогов (10,4 особи на 1000 га) имеет площадь примерно 10 тыс. га, и там может обитать около 100 особей.

Для ориентировочного определения численности на остальной территории используем среднюю плотность населения по годам и участкам, полученную методом регистрации на учетных площадях — 4,5 особи на 1000 га.

При этом общую численность снежного барана на Амурской части Токинского Становика можно оценить примерно в 300–350 особей.

У нас нет объективных данных о численности толсторогов в центральной и южной части хребта Джугдыр. Судя по опросам, они там распространены спорадически и не проникают на юг далее истоков рек Большие Ингали и Луча (Купуринская).

Учитывая тот факт, что площади, потенциально пригодные для обитания баранов на Джугдыре (центральная и южная часть), составляют не более 1/3 от таковых на Токинском Становике, можно с большой долей уверенности утверждать, что там держатся не более 100–120 толсторогов.

Таким образом, общая численность снежного барана на территории Амурской области не превышает 400–500 особей. В Южной Якутии на всей пригодной площади обитает 300–800 баранов Аллена (Красная книга Республики Саха (Якутия), 2003).

Следовательно, общая численность барана Аллена в Амурской области и Якутии вряд ли превышает одну тысячу особей.

Это дает основание для рассмотрения вопроса о целесообразности включения Амурской и Якутской популяций барана Аллена в Красную книгу России (2000), куда уже вошли путоранский подвид и чукотская популяция якутского подвида толсторога.

Показатели половозрастной структуры популяции снежного барана Токинского Становика представлены в Таблице 2. Учитывая тот факт, что большинство животных наблюдали с расстояния более 500 м, во избежание ошибок мы ограничились тремя градациями: самцы, самки, сеголетки.

В категорию «Самцы» вошли все особи старше 2 лет, надежно различаемые на любом расстоянии. В категорию «Самки» вошли не только взрослые животные, но и самки-прошлогодки. Наиболее объективную и значимую информацию представляет доля сеголетков.

Читайте также:  Внезапный улов

На Токинском Становике этот показатель (20–30 %) превышает среднюю долю сеголетков в большинстве популяций толсторогов России.

Показатели плотности населения и половозрастной структуры, полученные нами в 2018 году, в целом свидетельствуют о благополучном состоянии популяционной группировки. Однако площади, пригодные для обитания вида в Приамурье, относительно невелики, а обследованные участки следует признать наилучшими для жизни снежных баранов.

Плотность населения на участках с более сглаженным рельефом намного меньше. При этом значительная часть ареала вообще не обследовалась.

Особую задачу представляет изучение состояния популяционной группировки снежных баранов на хребте Джугдыр, где никогда не проводился учет этих животных.

В поддержании благополучного состояния группировки баранов на Токинском Становике существенную роль сыграло создание в 2010 году областного Токинского заказника имени Г. А.  Федосеева площадью 251 тыс. га.

В состав этой региональной ООПТ вошли основные местообитания снежных баранов Амурской области. Сократились случаи заездов вездеходной техники к местам обитания толсторогов. Если осенью 2009 года мы видели свежие вездеходные следы у западной оконечности Токинского Становика (долина р.  Накит, плато Оконон), то в 2018 года такого не наблюдалось.

Низкий уровень финансирования региональных ООПТ не позволяет контролировать попытки браконьерства при помощи летательных аппаратов. Членами эвенкийских общин «Юктэ» («Родник») и «Тайга» периодически регистрируются случаи использования вертолетов на Токинском Становике для охоты.

Очевидно, основной целью этого недешевого удовольствия являются снежные бараны. О случаях трофейной охоты на снежных баранов в пределах Токинского Становика сообщается в научных статьях и в электронных СМИ.

 

Помимо работ по охране толсторога специалисты проводят мероприятия по поддержке оленеводства. Фото автора.

Широко известны случаи добычи этих животных с вертолетов. Даже когда организаторы практикуют охоту с подхода, к местам обитания баранов клиентов всегда доставляют на вертолетах, что беспокоит животных.

Судя по фото- и видеоматериалам, размещенным в интернете, охоты проводятся не только в летне-осенний, но и в снежный период года. Известно, что зимой фактор беспокойства (приближение или пролет вертолета, охота) заставляет животных оставлять локальные участки гор, богатые кормом, и перемещаться через снежные надувы в поисках укрытий на скалистых склонах.

Первым шагом по предотвращению подобных угроз должен стать тотальный бессрочный запрет отстрела снежных баранов на территории Амурской области в «научных» или каких-либо иных целях. На территории Хабаровского края целесообразно проведение работ по оценке состояния популяции барана Аллена.

Стоит рассмотреть возможность включения в Красную книгу РФ Южно-Якутской и Амурской популяционных группировок толсторога, вероятно, представляющих единое целое. Одновременно необходимо создать ООПТ на Хабаровской стороне Токинского Становика в бассейнах истоков рек Курайкандакан, Саргаканда, Идюм и Эге-Салак-Макит (Аяно-Майский район Хабаровского края).

Если этого не сделать, то, получая лицензии на охоту в пределах Хабаровской части хребта, некоторые недобросовестные трофейные охотники по-прежнему будут угрожать краснокнижным группировкам барана Аллена.

В настоящее время завершается проектирование и согласование создания национального парка «Токинско-Становой», который будет расположен в границах существующего областного Токинского заказника им Г. А. Федосеева, включающего основные местообитания толсторогов.

Автор: Сергей Подольский

Источник ➝

Нежданный гость

Лето уже было на излете. Сижу с удочками под обрывом, берег позади — обрывистая стена, по которой чуть ли не до воды свисают девичьими косичками переплетающиеся меж собой корни шиповника. Ягоды на кустах уже налились, краснеть начинают — вот-вот созреют.

Пока еще не вечер, клева почти нет. Взялся только окунек с четвертушку, но заглотил червя так глубоко, что чуть ли не со всеми внутренностями пришлось крючок вынимать. В садке он трепыхнулся несколько раз и заснул, перевернулся вверх брюхом и затих.

Я ждал новых поклевок. Аркаха — напарник мой — расположился за кустами поодаль, притаился, сидел ниже воды, тише травы: тоже, видать, стороной удача обходила. Безмолвие царило полное: ни рыбьих всплесков, ни птичьих пересвистов.

Осторожный зверек

Вдруг сверху услышал какие-то звуки непонятные — кто-то фыркал или носом шмыгал. Обернулся, поднял голову и взглянул на шиповник: вот это да! Гость объявился! Да и какой!

С тропы, по которой я подходил к обрыву, на меня смотрела маленькая остроносая мордочка. Лисенок! Я только чуть приподнялся — он тут же исчез. Мне пришлось затаиться снова, но теперь уже сидел в полоборота и наблюдал сразу и за поплавками, и за проемом на тропинке — не появится ли зверек снова.

И он не заставил себя долго ждать. Сначала робко показалась его мордочка, потом лисенок осмелел и вновь поднялся во весь рост на самом краю обрыва и снова фыркнул, словно давал знать о себе. Но, только стоило мне шевельнуться, зверек тут же развернулся... и поминай как звали, будто его и не было!

Подарок для лисенка

Решил я этого неожиданного и боязливого гостя угостить. Достал из садка уже недвижимого окунька и немного поднялся наверх по склону, придерживаясь за свисающие лианы корней. Потом будто на высокую полку выложил на примятую траву заснувшую рыбку и, осыпая песок, скатился к торчащим над водой удочкам.

Пока я их проверял да обновлял на крючках насадку, не до лисенка было. Даже головы не задирал на свисающие с берега заросли шиповника. Закончил с удочками, забросил их, обернулся и... даже замер, стоял, как вкопанный, даже шевельнуться боялся!

Маленький лисенок был там, на прежнем месте. Он вытягивался и мордочкой по сторонам водил. Пугливости, как я заметил, у него уже меньше стало. Не убежал при первом моем движении, а лишь попятился и сжался в комочек.

Вторая порция

У меня появилась догадка: похоже лисенок уже стрескал окунька и еще выпрашивает. Я наклонился к садку, вынул второго и осторожными шагами подошел к обрыву. Тут уж у зверька смелости не хватило: убежал, только хвостом махнул.

Пришлось мне альпинистом карабкаться наверх. Я оперся локтями на притоптанную дернину и оглядел тропинку, уводящую в густые заросли. Ни окунька того, ни лисенка…

Выложил вторую рыбку, немного подождав, с шумом скатился вниз. Только отряхнулся и снова уселся на стульчик, как мой лесной гость тут же объявился. Он глянул на меня, схватил угощение и... был таков!

Сомнения напарника

Тут верхом сквозь густые колючие заросли пробрался ко мне Аркаха. Надо, мол, рыбу ловить, а ты все куда-то ползаешь!

— Или у тебя там клев начался? — поинтересовался напарник.

Я рассказал ему о своем необычном госте, но Аркаха, похоже, не принял это за чистую монету.

— Да ну, мол, показалось тебе… — отрезал он. — Какой может быть лисенок? До леса отсюда палкой не добросить…

До самого вечера я нет-нет да и стрелял глазами на обрывистый берег. Но зверек так больше и не показался. То ли Аркаха его напугал и он убежал куда-нибудь с глаз людских, то ли — уже сомнения меня начали брать — его и не было вовсе. Может, птица какая меня объегорила или кошка из ближайшей деревни прибегала?

Ночной визитер

Опустилась ночь. Мы с Аркахой сидели у костра, чаи гоняли, тихо беседовали, чтобы перезвон бубенчиков не прослушать. И вдруг в стороне от нас глаза чьи-то сверкнули. Притихли мы, стали присматриваться и увидели, что это лисенок крадется.

Вот он все ближе и ближе, совсем скоро рядом будет. Но тут костер громко стрельнул, и зверек сразу же с шумом бросился наутек. Вскоре появился снова, но уже с другой, плохо освещенной, стороны.

А я тем временем уже приготовил ему угощение — трех или четырех уклеек. Осторожно подбросил их навстречу гостю. Он сначала испуганно отпрянул в темень, а потом показался вновь и одну за одной отнес всех рыбок в непроглядную чащу.

Пригодившаяся рыбья мелочь

Утром, когда мы уже были около удочек, зверек снова подходил к костру и даже осматривал наши рюкзаки, что-то вынюхивал, находил и подбирал за нами. Уезжая домой, я и Аркаха отложили под кустик неподалеку от костра рыбьей мелочи, которую специально не выбрасывали, а оставляли для столь смелого и доверчивого лисенка. Однако он в тот день больше не появился.

Но до конца сезона, когда мы приезжали рыбачить на это место, рыжий зверек был тут как тут! Он или сразу показывался нам на глаза, или вечерами приходил к полыхающему костру. И мы всегда первым делом запасались мелочью, чтобы не ударить в грязь лицом перед гостем, чтобы было чем его угостить...

В начале октября я вновь побывал там. Приезжал не столько из-за рыбы, которая уже начала скатываться с перекатов, сколько из-за него, маленького лисенка. Всю ночь палил костер, оглядывался по сторонам. Но он так и не пришел. То ли охотники его напугали суматошной пальбой по уткам, то ли повзрослел и осторожнее стал — решил прятаться где-то от глаз людских… А впрочем, все может быть…

Алексей Акишин, Костромская область

Картина дня

))}
Loading...
наверх