Семёныч

зимний подледный лов

Жизнь интересна и многообразна. За долгие годы скитаний и терзаний приходится сталкиваться и общаться со многими людьми. С некоторыми знакомыми проживешь рядом десятилетиями и ничего о них толком не узнаешь. Но есть люди, с которыми пообщаешься короткое время, и они останутся в твоей памяти навсегда.

Иван Васильевич Захаров, преподаватель физики в деревенской девятилетней школе, любил все необычное, непредсказуемое. Часто, вероятно, чаще, чем следовало бы, совершал необдуманные, спонтанные поступки, рубил с плеча в ситуациях, где нужно было проявить выдержку и спокойствие.

Камень преткновения

Может потому и жил одиноко в своем невзрачного вида бревенчатом доме в две комнаты. Хотя не исключено, что ему просто не везло с избранницами. Иван Васильевич был женат и не однажды, но разводился из-за каких-то, по мнению соседей, мелочей. И чаще всего камнем преткновения становилась рыбалка.

С первой женой Захаров разошелся без лишних сожалений и угрызений совести. Он мог бы многое простить, но тут уж благоверная такое натворила! Произошло это в тот день, когда супруги поспорили относительно ближайших планов. Жена хотела поехать к маме вместе с Иваном Васильевичем, а тот уже договорился отправиться с друзьями на рыбалку.

Разозлившись, хозяйка схватила ящик, в котором лежали удочки и другое снаряжение, и выбросила в окно с девятого этажа. Понятно, что после такого поступка дальнейшее совместное проживание супругов стало просто невозможным.

Вторая жена любила шумные компании, могла прийти домой в два или три часа ночи в окружении совершенно незнакомых людей. Иногда отправлялась с мужем на рыбалку, но при этом всячески досаждала ему, кричала, шумела, отвлекала разными просьбами и требовала постоянно уделять своей персоне повышенное внимание. Таких капризов Иван Васильевич тоже не мог спокойно переносить. Как следствие — новый развод.

Третья по счету жена ушла сама, когда муж отправился в райцентр покупать комод, а приехал домой не с мебелью, а с новой резиновой лодкой. Конечно, Захаров мог бы вернуть милую. Она, видимо, рассчитывала на это. Готова была «поломаться» для виду, а потом зажить, как прежде.

Но Иван Васильевич вдруг после ухода благоверной ощутил такую радость от свалившейся на его голову свободы, что решил оставить все, как есть. Приходили к нему подруги жены, уговаривали, склоняли к примирению. Однако он проявил твердость характера и в своем решении был непреклонен.

Незадача с клевом

Теперь учитель мог почти все свободное время проводить на озере, бурить лунки, прикармливать место, заниматься зимним подледным ловом. Несмотря на постоянную заботу о снастях, клев в ту пору был плохой. Часто это доводило Захарова до отчаяния. Вроде бы получил полнейшую свободу, своего рода карт-бланш, а вот поди ж ты… результат нулевой!

И тогда в голове зародилась мысль: «А не съездить ли в гости к школьному другу Мишке, что жил и рыбачил теперь на берегу Обского моря? Недавно ведь говорили с ним по телефону, хвалился, что пошел судак. Приглашал в гости, обещал хороший улов».

Вот только с большой нагрузкой в школе Ивану Васильевичу было нелегко выкроить время для поездки. Учителей не хватало, и приходилось преподавать не только физику… От этих раздумий его отвлекли другие, более насущные, мысли. Хлебница была пуста, заглянул в холодильник, и там тоже хоть «шаром покати».

Следовало поспешить в магазин, чтобы успеть до закрытия. Оставалось каких-то полчаса. Учитывая то, что дорога займет минут 15, нужно было поторапливаться. Закупив все, что нужно, Иван Васильевич уже направился домой, когда встретил незнакомого рыбака.

Товарищ по увлечению

Мужчине на вид было около 70 лет. Плотная сетка морщин усердно избороздила его загорелое лицо. Вероятно, жизнь не очень щадила его. От правого виска до подбородка пролегал, по всему видать, давнишний глубокий шрам. Мужчина отпустил усы и бороду. Однако растительность на его лице была редкой и не могла скрыть шрама.

В остальном же незнакомец ничем не отличался от местных любителей зимнего подледного лова. Та же современная специальная экипировка, тот же деревянный ящичек на полозьях и видавший виды неопределенного вида рюкзак за спиной.

— Ну как успехи? Много поймали? — спросил с небольшой иронией в голосе Захаров, обращаясь к чужаку.

— Да, слава Богу, обижаться грех. Вон почитай полный рюкзак! — лицо прохожего при этих словах осветилось радушной приветливой улыбкой. Видимо, ему тоже хотелось после удачного лова поделиться с кем-нибудь своими впечатлениями.

«Ры-ба-ак!..» — удовлетворенно заметил про себя Захаров, а вслух поинтересовался:

— А откуда Вы здесь? Что-то я Вас раньше не встречал в наших краях…

— Да к дочери приехал погостить. Недавно она у вас, фельдшером в медпункте работает. Пятнадцать лет с мужем прожила, а на шестнадцатом вдруг поняли, что не подходят друг другу. Такие, брат, дела.

Завязалась короткая беседа, и, поняв, что перед ним не обычный человек, а настоящий мастер, понимающий толк в рыбалке, Захаров пригласил его к себе домой. Сразу же поставил чайник на плиту, достал банку липового меда и принялся расспрашивать своего нового знакомого, как ему удалось столько наловить, когда уже несколько недель на озере плохой клев.

Старик, назвавшийся Семенычем, начал издалека. Неторопливо и обстоятельно поведал историю своего детства, рассказал, как они жили раньше среди Васюганских болот. Как он еще парнишкой в бору напоролся на медведя и чуть не лишился скальпа. Однако сам со страху заорал во все горло и неожиданно для себя напугал «топтыгина», и тот без оглядки убежал в чащобу…

Как ловить плотву

Иван Васильевич поделился со своим новым знакомым идеей съездить на Обское море за судаком. И вот тогда Семеныч и преподал ему урок:

— Ты знаешь, ловить плотву гораздо интереснее, чем «клыкастого». Конечно, размеры не те, но я ведь, можно сказать, совсем не ем свои трофеи. А плотва — удивительная рыба. Зимой она часто берет со дна. Я же, начиная проводку, постукиваю по дну мормышкой и плавненько, сторожко поднимаю, слегка покачивая. И где-то на высоте 15 сантиметров происходят поклевки.

Семеныч уточнил, что все движения должны быть легкими и плавными, поскольку плотва не любит резких движений. Нужно постучать по дну, чтобы поднялась муть, которая рыбам очень нравится.

— После этого поднимай мормышку… и дело в шляпе! Я всегда пробуриваю сразу три лунки и в каждую бросаю разную прикормку. А потом, какая из них посулит поклевку, ту и использую в дальнейшем, — рассказал Семеныч.

Он также сообщил, что любит ловить плотву на поплавочную удочку, поскольку это занятие хорошо успокаивает нервы. Сразу же забывается все плохое, отходит на второй план.

— Сидишь себе, подергиваешь, и душа перестает взбрыкивать, как бы засыпает, — поведал Семеныч. — И спит до тех пор, пока не пойдет клев. А там уж, извини, не до пейзажей и медитаций! Так-то!

За беседой на любимую тему и воспоминаниями рыбаки просидели до глубокой ночи. Старик рассказал Ивану Васильевичу, когда какую леску лучше использовать, как эффективно ловить на «чертика» и многое-многое другое. При расставании договорились в ближайшую субботу вместе отправиться в поход за плотвичкой.

Захаров прибыл на лед во второй половине дня, когда лунки уже были прикормлены. Возле его нового друга возвышалась кучка пойманной рыбы. То ли из-за советов Семеныча, то ли благодаря счастливой случайности улов в этот день у преподавателя выдался на славу.

Во время рыбалки Иван Васильевич не переставал любоваться расчетливыми движениями своего напарника. Все-то у него, казалось, было выверено до последнего микрона. Ни одного лишнего жеста. Несмотря на преклонный возраст, Семеныч производил впечатление очень энергичного человека. Все движения легки и естественны.

На следующий день отец нового деревенского фельдшера уезжал на рейсовом автобусе к себе домой, в Томскую область. Провожатых на автостанции было двое: и учитель физики Захаров Иван Васильевич.

Геннадий Лысенко, г. Новосибирск

Источник