Охота: единое хозяйство или пальба по закоулкам?

От редакции: осенью 2006 года было опубликовано в РОГ интервью с начальником Управления надзора по охране, воспроизводству и использованию объектов охоты Россельхознадзора А.П. Варнаковым. Прошло 13 лет, много воды утекло, многое изменилось, как законодательно, так и в сознании людей. Предлагаем читателям ознакомиться с материалом и сделать выводы, что нам принесли прошедшие года больше хорошего или плохого, удалось ли сдвинуть охотничье хозяйство в сторону улучшения?!

фото: Никонова Павла

фото: Никонова Павла

Что такое охота?

Это – полноценная отрасль народного хозяйства со своими своеобразными живыми ресурсами, кадрами, подготовленными на специализированных факультетах и курсах, множеством компаний и организаций, выполняющих самые разнообразные функции, промышленными предприятиями для переработки продукции...

Огромное хозяйство, которым надо толково управлять.

А управлять всем этим и должны те квалифицированные кадры, о которых мы только что говорили.

И кадры эти могут выполнить свою непростую задачу только в том случае, если они «встроены» в специально созданную инфраструктуру отрасли.

В Государственной Думе сейчас обсуждается законопроект «О внесении изменений в отдельные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием разграничений и полномочий, а также передаче органам государственной власти субъекта Российской Федерации отдельных полномочий Российской Федерации в сфере управления федеральным имуществом».

Он напрямую касается интересующей нас темы.

Дело в том, что этот законопроект предлагает передать полномочия в сфере контроля и регулирования использования охотничьих животных субъектам Российской Федерации.

Об этом законопроекте и о проблемах отрасли мы решили поговорить со сведущим человеком – начальником Управления надзора по охране, воспроизводству и использованию объектов охоты Россельхознадзора А.П. Варнаковым.

«РОГ»: Александр Петрович, насколько в действительности едино охотничье хозяйство страны и как центр может безболезненно передать свои функции по управлению им в регионы?

А.П. Варнаков: Это действительно единое, созданное самой природой, хозяйство. Для птицы или зверя нет административных границ.

 

Допустим, один лесной массив находится на территории двух или трех областей, и зверь перемещается по нему совершенно свободно. И если одна область устанавливает высокие квоты на отстрел, скажем, лося, то на освободившиеся кормовые угодья переселяются те же лоси из части леса, находящейся на соседской территории.

Поголовье лосей у них редеет, хотя они устанавливают щадящую квоту на добычу на своей территории. Не надо забывать, что при охоте мы имеем дело не только с отдельными животными, но и со сложнейшей природно-биологической системой – биоценозом, в котором все взаимосвязано и взаимозависимо.

Это живой организм, в котором все зависит от всего, который работает по своим объективным законам, во многом нам неподвластным. Весь этот механизм управляется централизованно. Пока мозг живого существа работает и функции всех основных органов сохранены, все идет нормально.

Природа превосходно работает без вмешательства человека. Однако если человек все же вмешался в работу ее отлаженного механизма, заботу по поддержанию порядка ему приходится частично брать на себя.

Если даже у относительно просто устроенного осьминога удалить головной мозг, то щупальца его будут сокращаться в конвульсиях, бессмысленно, хаотично и безрезультатно. Это – агония. Он нежизнеспособен. Дальше – только смерть.

Так и охотничье хозяйство: если управление им будет раздроблено, это – как подергивание щупалец обезглавленного осьминога.

Каждый субъект Федерации тогда будет по-своему вмешиваться в процессы, протекающие в далеко не простых биоценозах. Более чем вероятный результат – снижение численности, а то и исчезновение целых видов, пополнение Красной книги.

 

 

фото: Мухамедшина Рафаэля

 

Использование угодий в чисто местнических интересах усугубит и ускорит уже имеющийся процесс деградации биотопов на целом ряде территорий и приведет к серьезным экологическим изменениям, в том числе необратимым.

 

«РОГ»: А можно ли в принципе эффективно управлять столь специфическим хозяйством?

А.В.: Можно. Не надо забывать, что когда-то у нас в стране была создана и успешно работала хорошо продуманная система охотничьего хозяйства. У нее, конечно же, были свои недостатки, которые необходимо иметь в виду, создавая новую систему в новой России.

«РОГ»: А не потребует ли это таких затрат, которые нам объективно пока не по карману?

А.В.: Основная особенность охотничьего хозяйства состоит в том, что оно имеет дело с биологическими ресурсами, которые обладают способностью к самовоспроизводству. Это не запасы нефти, газа или руды. Это уникальный, самообновляющийся ресурс.

Но самообновляющийся только в том случае, если мы позаботимся, чтобы он не истощился. Инвестиции же на само хозяйство требуются куда меньшие, чем в любую другую отрасль российской экономики.

«РОГ»: Сколько денег приносит России охота?

А.В.: Примерно 16 миллиардов рублей в год.

«РОГ»: Это много или мало?

А.В.: Для нашей страны мало. По подсчетам специалистов, только пушнина может давать нам до 90 миллиардов рублей ежегодно. После того, как в отрасли будет наведен порядок – сведено к минимуму браконьерство, воссоздана инфраструктура...

«РОГ»: Мне кажется, 90 миллиардов от охоты для нашей страны – не предел. Дотошные американцы подсчитали, что индустрия охоты приносит им более двадцати миллиардов долларов в год. Одна Пенсильвания зарабатывает на охоте полтора миллиарда. А американские охотничьи угодья все же не идут ни в какое сравнение с нашими.

...И как же именно можно навести порядок в отрасли?

А.В.: Прежде всего, необходимо определить правила игры, создать многоуровневую структуру, работающую по однозначным и недвусмысленным правилам, в соответствии с нормативной базой в виде законов и подзаконных актов.

Мы должны законодательно закрепить возможность защиты и экономических, и социальных интересов государства в области использования охотничьих ресурсов. Многие из стоящих перед нами задач по силам только федеральному центру. Скажем, учет и мониторинг под силу лишь достаточно мощной структуре федерального уровня.

Лишь она будет способна использовать такие современные методы, как оценка численности промысловых животных и состояние их кормовой базы с использованием целого комплекса специально разработанных методов, вплоть до космической разведки.

Кстати, такой мониторинг необходим не только для решения насущных задач по хозяйскому использованию охотничьих угодий, но и для выполнения международных обязательств, взятых на себя Россией после ратификации «Конвенции о сохранении биоразнообразия», а также в связи с гриппом птицы и наблюдением за популяциями видов, поддерживающих такие природноочаговые заболевания, как чума или бешенство.

И только федеральный орган способен согласованно руководить своими территориальными органами по соблюдению охотничьего законодательства, контролю правильности использования охотничьих угодий.

Это непростая задача – нам надо сохранить и ресурсы, и генофонд многих десятков промысловых зверей и птиц. Еще труднее ее решить в связи с тем, что в отличие от сельского хозяйства, мы вынуждены использовать естественные процессы компенсаторного восстановления природных ресурсов, что непросто само по себе.

Кроме того, только федеральный орган власти способен решать наиболее важные проблемы отрасли с другими федеральными ведомствами.

«РОГ»: А какова структура государственных органов, контролирующих вопросы охоты, в других странах?

А.В.: Во Франции есть Национальное агентство охоты и дикой фауны, в США – Служба рыбы и дичи департамента внутренних дел США, в Финляндии – министерство сельского и лесного хозяйства... Все это национальные службы, решения которых обязательны для властей штатов или провинций.

«РОГ»: Управление охотничьим хозяйством – «вещь в себе», оно имеет дело и с животными, и со средой их обитания, так что принятые в любой другой отрасли правила административно-хозяйственного управления должны иметь здесь свою специфику...

А.В.: Безусловно, свои уникальные отличия здесь есть. Прежде всего это определение численности и границы ареала того или иного промыслового животного. Затем постоянный и неустанный мониторинг.

Мы должны владеть всей информацией по состоянию того или иного вида для того, чтобы определить квоты его добычи, чтобы управлять нашими биологическими ресурсами на научной основе.

А метод управления у нас – административный, путем установления квот на добычу, сроков охоты, запретов на добычу тех или иных видов промысловых животных в том или ином регионе, выдачи лицензий...

Государство должно использовать эти методы для того, чтобы помочь созданию новой инфраструктуры всей отрасли, которая будет включать в себя независимых охотпользователей, фирмы по скупке и переработке полученного от охоты сырья, предприятия по обслуживанию охотничьего хозяйства, банки по его кредитованию.

«РОГ»: Вы рассказали о том, что надлежит делать государству на федеральном уровне. Но ведь едина не только природа. Един и государственный механизм, который включает в себя оба уровня власти – и федеральный, и региональный. Как они должны взаимодействовать друг с другом в такой действительно специфической области, как управление охотничьим хозяйством?

А.В.: Система должна включать в себя оба уровня, и они должны работать четко и слаженно. Наша цель – создать принципиально новую структуру отрасли, включающую в себя интересы как государства, так и частных юридических лиц и отдельных охотников.

Так, учет промысловых животных, мониторинг их численности, выработка государственной политики в области охоты, а также соответствующей нормативно-правовой базы, общей для всей страны, должен остаться за центром.

 

 

фото: Семина Михаила

 

К его компетенции должно быть отнесено и ежегодное утверждение норм добычи тех или иных промысловых животных. Обязанности по государственному контролю и надзору за соблюдением законодательства в области сохранения и использования охотничьих ресурсов – тоже прерогатива центра, в лице Россельхознадзора.

Только на федеральном уровне можно решить и целый ряд других проблем: по организации научной деятельности в области охотоведения, экономики и организации охотничьего дела, по подготовке кадров, по взаимодействию с другими отраслями национального хозяйства...

Важнейшим вопросом в современных условиях является и проведение государственного кадастра охотничьих угодий – учет мест обитания животных на конкретных территориях. Кадастр позволит сформировать фонд охотничьих угодий по территориальному принципу и проводить целенаправленную работу по его улучшению.

Проведение национального кадастра также под силу только федеральным органам власти. А органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации должны вносить свою лепту в работу системы в виде принятия законодательных и нормативно-правовых актов субъектов Российской Федерации, регулирующих вопросы, связанные с использованием охотничьего хозяйства на их территориях, распределения квот внутри самого субъекта между охотпользователями, заключения договоров на пользование охотничьими угодьями.

Должна быть воссоздана система закупок продукции, и здесь также открывается широкое поле деятельности для региональных структур. В целом же должна появиться единая государственная система по управлению государственными охотничьими активами.

Здесь не должно быть никакого перетягивания каната между федеральными и региональными органами власти. Нужна единая, полностью прозрачная система управления нашими ресурсами, которые по Конституции являются общенародным достоянием и для поддержания которых будут использоваться средства из федерального бюджета.

«РОГ»: Есть ведь еще один соучастник в деле управления охотничьим хозяйством страны – самодеятельные и добровольные охотничьи общества и союзы...

А.В.: Да, они тоже играют свою роль в складывающейся структуре управления национальным охотничьим хозяйством. Они представляют собой объединения наиболее социально активных охотпользователей.

К их мнению государство не может не прислушиваться. «Росохотрыболовсоюз», например, внес немалый вклад в развитие и охотничьего, и рыболовного дела в России. Эти союзы и общества в большей степени, чем любая другая группа населения, заинтересованы в наведении и поддержании порядка в наших охотничьих угодьях.

«РОГ»: А как должны регулироваться отношения с охотпользователями – теми, кто взял охотничьи угодья в долгосрочную аренду?

А.В.: Юридически, с четким определением прав и обязанностей. В отношении арендаторов необходимо четко определить состояние передаваемых им угодий, сроки, способы добычи по отдельным видам животных и птицы, а также ответственность за сокращение их численности по вине охотпользователя.

Договоры аренды, по которым субъекты федерации передают охотничьи угодья юридическим лицам, должны быть однотипны и утверждены уполномоченным федеральным органом.

«РОГ»: Самое распространенное в наши дни нарушение законодательства об охоте – это браконьерство. Что собирается сделать Россельхознадзор, чтобы избавиться от этой напасти?

А.В.: Прежде всего, надо совершенствовать нашу законодательную базу. Наказание должно быть неотвратимым, бескомпромиссным и включать в себя высокие штрафы, конфискацию оружия и транспортных средств, в случае повторного задержания – лишение права охоты.

Наиболее активные и злостные браконьеры должны нести уголовную ответственность. «Вор должен сидеть в тюрьме», как говорил Жеглов в известном кинофильме.

«РОГ»: Спасибо вам. Успехов, удачи и помощи законодателя.

Источник ➝

Нежданный гость

Лето уже было на излете. Сижу с удочками под обрывом, берег позади — обрывистая стена, по которой чуть ли не до воды свисают девичьими косичками переплетающиеся меж собой корни шиповника. Ягоды на кустах уже налились, краснеть начинают — вот-вот созреют.

Пока еще не вечер, клева почти нет. Взялся только окунек с четвертушку, но заглотил червя так глубоко, что чуть ли не со всеми внутренностями пришлось крючок вынимать. В садке он трепыхнулся несколько раз и заснул, перевернулся вверх брюхом и затих.

Я ждал новых поклевок. Аркаха — напарник мой — расположился за кустами поодаль, притаился, сидел ниже воды, тише травы: тоже, видать, стороной удача обходила. Безмолвие царило полное: ни рыбьих всплесков, ни птичьих пересвистов.

Осторожный зверек

Вдруг сверху услышал какие-то звуки непонятные — кто-то фыркал или носом шмыгал. Обернулся, поднял голову и взглянул на шиповник: вот это да! Гость объявился! Да и какой!

С тропы, по которой я подходил к обрыву, на меня смотрела маленькая остроносая мордочка. Лисенок! Я только чуть приподнялся — он тут же исчез. Мне пришлось затаиться снова, но теперь уже сидел в полоборота и наблюдал сразу и за поплавками, и за проемом на тропинке — не появится ли зверек снова.

И он не заставил себя долго ждать. Сначала робко показалась его мордочка, потом лисенок осмелел и вновь поднялся во весь рост на самом краю обрыва и снова фыркнул, словно давал знать о себе. Но, только стоило мне шевельнуться, зверек тут же развернулся... и поминай как звали, будто его и не было!

Подарок для лисенка

Решил я этого неожиданного и боязливого гостя угостить. Достал из садка уже недвижимого окунька и немного поднялся наверх по склону, придерживаясь за свисающие лианы корней. Потом будто на высокую полку выложил на примятую траву заснувшую рыбку и, осыпая песок, скатился к торчащим над водой удочкам.

Пока я их проверял да обновлял на крючках насадку, не до лисенка было. Даже головы не задирал на свисающие с берега заросли шиповника. Закончил с удочками, забросил их, обернулся и... даже замер, стоял, как вкопанный, даже шевельнуться боялся!

Маленький лисенок был там, на прежнем месте. Он вытягивался и мордочкой по сторонам водил. Пугливости, как я заметил, у него уже меньше стало. Не убежал при первом моем движении, а лишь попятился и сжался в комочек.

Вторая порция

У меня появилась догадка: похоже лисенок уже стрескал окунька и еще выпрашивает. Я наклонился к садку, вынул второго и осторожными шагами подошел к обрыву. Тут уж у зверька смелости не хватило: убежал, только хвостом махнул.

Пришлось мне альпинистом карабкаться наверх. Я оперся локтями на притоптанную дернину и оглядел тропинку, уводящую в густые заросли. Ни окунька того, ни лисенка…

Выложил вторую рыбку, немного подождав, с шумом скатился вниз. Только отряхнулся и снова уселся на стульчик, как мой лесной гость тут же объявился. Он глянул на меня, схватил угощение и... был таков!

Сомнения напарника

Тут верхом сквозь густые колючие заросли пробрался ко мне Аркаха. Надо, мол, рыбу ловить, а ты все куда-то ползаешь!

— Или у тебя там клев начался? — поинтересовался напарник.

Я рассказал ему о своем необычном госте, но Аркаха, похоже, не принял это за чистую монету.

— Да ну, мол, показалось тебе… — отрезал он. — Какой может быть лисенок? До леса отсюда палкой не добросить…

До самого вечера я нет-нет да и стрелял глазами на обрывистый берег. Но зверек так больше и не показался. То ли Аркаха его напугал и он убежал куда-нибудь с глаз людских, то ли — уже сомнения меня начали брать — его и не было вовсе. Может, птица какая меня объегорила или кошка из ближайшей деревни прибегала?

Ночной визитер

Опустилась ночь. Мы с Аркахой сидели у костра, чаи гоняли, тихо беседовали, чтобы перезвон бубенчиков не прослушать. И вдруг в стороне от нас глаза чьи-то сверкнули. Притихли мы, стали присматриваться и увидели, что это лисенок крадется.

Вот он все ближе и ближе, совсем скоро рядом будет. Но тут костер громко стрельнул, и зверек сразу же с шумом бросился наутек. Вскоре появился снова, но уже с другой, плохо освещенной, стороны.

А я тем временем уже приготовил ему угощение — трех или четырех уклеек. Осторожно подбросил их навстречу гостю. Он сначала испуганно отпрянул в темень, а потом показался вновь и одну за одной отнес всех рыбок в непроглядную чащу.

Пригодившаяся рыбья мелочь

Утром, когда мы уже были около удочек, зверек снова подходил к костру и даже осматривал наши рюкзаки, что-то вынюхивал, находил и подбирал за нами. Уезжая домой, я и Аркаха отложили под кустик неподалеку от костра рыбьей мелочи, которую специально не выбрасывали, а оставляли для столь смелого и доверчивого лисенка. Однако он в тот день больше не появился.

Но до конца сезона, когда мы приезжали рыбачить на это место, рыжий зверек был тут как тут! Он или сразу показывался нам на глаза, или вечерами приходил к полыхающему костру. И мы всегда первым делом запасались мелочью, чтобы не ударить в грязь лицом перед гостем, чтобы было чем его угостить...

В начале октября я вновь побывал там. Приезжал не столько из-за рыбы, которая уже начала скатываться с перекатов, сколько из-за него, маленького лисенка. Всю ночь палил костер, оглядывался по сторонам. Но он так и не пришел. То ли охотники его напугали суматошной пальбой по уткам, то ли повзрослел и осторожнее стал — решил прятаться где-то от глаз людских… А впрочем, все может быть…

Алексей Акишин, Костромская область

Картина дня

))}
Loading...
наверх