Опасное возвращение с рыбалки

Эта история произошла лет двадцать тому назад. Жил я тогда в городе Североморске Мурманской области и, начиная с марта месяца до середины мая, каждые выходные пропадал на зимних рыбалках. У нас была небольшая избушка с печкой-буржуйкой в 18-ти километрах от поселка Щук-Озера, что в пригороде города Североморска.

Вот за таким красавцем гольцом мы и проделывали многокилометровый путь на лыжах. Фото: Геннадий Шеляг.

Путь к нашему дикому жилищу обычно лежал по укатанной снегоходами снежной дороге и занимал обычно около четырех часов.

Однако нередко бывало такое, что из-за сильных снегопадов или метели эту дорогу заметало.

Тогда нам приходилось «топтать целину», как мы любили выражаться.

В таком случае дорога могла занимать 8, 10 и даже 12 часов.

В один из таких сложных дней мы и отправились со своим напарником Виктором Федоровичем, подполковником в отставке, на рыбалку.

Часов за 10 часов мы «доползли» до нашей избы, растопили печку, покушали и очень уставшие завалились спать.

Избушка наша выгодно располагалась между несколькими гольцовыми озерами, до каждого из которых можно было доехать на лыжах за несколько минут.

Мы обычно выбирали для ловли одно из озер, бурили на нем определенное количество лунок и выставляли несколько удочек. В зависимости от температуры воздуха, забирали удочки на ночь со льда или оставляли их на лунках.

Приходили мы обычно в избу в пятницу ночью, субботу весь день и в воскресенье до обеда рыбачили. Потом направлялись в обратный путь, потому что в понедельник с утра всем на работу.

Целью нашей ловли были голец, палия и кумжа. Иногда попадался налим. В тот раз у меня было целых 5 выходных, которые я каким-то образом заработал на своей работе. Виктору Федоровичу же через два дня нужно было возвращаться домой.

Снегопад не прекращался

Все было неплохо, рыба клевала, но мне очень хотелось остаться порыбачить на все свои выходные.

Дорогу к избе, тем не менее, в то время я не знал очень хорошо. Все усугублялось тем, что снег продолжал валить и валить, не собираясь останавливаться.

В воскресенье после обеда, мой напарник, как и собирался, отправился домой. Мне же предстояло рыбачить еще два дня, а на третий отправляться домой. Я все же надеялся, что снегопад прекратиться и еще на то, что снегоходы пройдут недалеко от нашей избы, нарисовав мне прямой путь к дому.

 

Опасное возвращение с рыбалки

Путь, которому порой не видно ни конца, ни края. Фото: Геннадий Шеляг.

Но чуда не случилось, снегопад не прекратился, снегоходы не прошли, а продукты у меня подходили к концу. Я даже пожалел в какой-то момент, что не ушел домой со своим напарником.

И вот настал день, когда нужно было с уловом и в полной экипировке на лыжах возвращаться домой. У меня была только карта, которую мне нацарапал ножом на деревянной дощечке Виктор Федорович. Я знал примерное направление на поселок Щук-Озеро от нашей избушки.

Если кто-то представляет себе зимнюю тундру Кольского полуострова, то он знает, что она выглядит как одна большая снежная пустыня. Все ориентиры скрыты под снегом, не понятно ничего….. Где озера, где реки?

Все сравнялось под снежным покровом, который в отдельных местах бывает до 4-х метров. Потерять направление и вообще потеряться в такой снежной пустыне очень просто.

Я экипировался по-экстремальному, взяв с собой все необходимое на случай любых непредвиденных обстоятельств.

 

Опасное возвращение с рыбалки

 

 

В правильной экипировке и на широких лыжах передвигаться намного легче. Фото: Геннадий Шеляг.

С собой у меня был большой кусок целлофана, которым можно было закрыть вход в нору, какую обычно роют в сугробе во время бури. Прихватил так же примус с небольшим запасом бензина и остатки продуктов.

Само собой, с собой был котелок, в котором можно было вскипятить чай и сварить рыбу в самом крайнем случае.

Как не потерять направление пути

Я реально понимал, что я рискую жизнью и что этот поход – совсем не шутка. Мне немного повезло тем, что в предыдущий день была оттепель, а ночью подморозило.

Слабый наст некоторое время держал меня на снежной поверхности, но уже через пару часов ходьбы лыжи вновь стали проваливаться по колено, а то и выше. В таких условиях быстро идти, никак не получается. Я выбрал одну тактику, которая помогает держать направление движения.

Поднимаешься на сопку или пригорок, выбираешь точку, к которой будешь двигаться и перемещаешься к ней, не меняя направление движения. Достигнув этой точки, оглядываешься назад и, не меняя принципиально направления движения, выбираешь следующую точку.

Таким образом, я пробрел от точки к точке почти 10 часов, сделав несколько остановок на короткие перекусы. Я прилично устал, не совсем понимал, где я нахожусь и сколько километров я отошел от нашей избы.

Радовало и вселяло надежду то, что на Кольском полуострове начиная с апреля, практически не темнеет. Если и темнеет, то на очень короткое время – это время начала полярного дня.

 

 

 

Когда солнце прячется за горизонтом, зимняя тундра становится еще более коварная. Фото: Геннадий Шеляг.

Настойчивость не может не вознаграждаться

Пару раз я проваливался вместе с лыжами в снег выше пояса, выкарабкивался и продолжал свой путь.

Примерно через 12 часов пути я увидел речку, вытекающую из знакомого мне озера. Благо, снежному заносу не удалось спрятать это место от моих глаз.

Радости моей не было предела – с этого места я знал дорогу домой намного лучше. Еще через полчаса пути я вышел на дорогу, проторенную снегоходами. Очень сильно переметенная, она все же кое-где проглядывалась и читалась.

Еще 4 часа пути, и я уже был счастливый в поселке Щук-Озеро. Конечно, все рейсовые автобусы до Североморска я уже пропустил, но это было уже не очень важно.

Думаю, что эту дорогу домой с рыбалки я буду вспоминать всю свою жизнь – это было реально испытание, которое мне пришлось перенести.

Автор: Геннадий Шеляг

Источник ➝

Как оно вообще живет?

На картинке ракооброозная амфипода - Hyperiid Amphipod Cystosoma. Биологические ткани сами по себе прозрачные, коэфицииент преломления в самой ткани мало различается между тканевой жидкостью, клетками и клеточными структурами, отчего что-либо различить можно лишь под фазовым контрастом. 

Как оно вообще живет?

Окраска тканей достигается наличием неспециализированных пигментов, имеющих цвет как основную функцию, например миоглобина, дающего мясу серо-розовытый оттенок и спецализированных пигментов, способных задерживать свет как основную функцию.

Как оно вообще живет?

Эта животинка живет в вечной тьме в глубинах океана где холодно, круглый год не больше +4-8, соответственно метаболизм низкий, а растворимость кислороде в воде большая, отчего ей не нужны дыхательный пигменты типа миоглобина, гемаглобина или гемоцианина. В мыщцах пигмента тоже нет и оттого они совершенно прозрачные (самих мыщц много,это же ракообразное).

Как оно вообще живет?

Так как нет гемоглобина, то нет гема и соответсвенно нет желчных пигментов, способных придавать желтовато-зеленую окраску органам пищеварения. Специализированные пигменты, напримеру человека меланин, находятся в коже, волосах, глазах, защищая эти структуры от воздействия света, в особенности УФ излучения. У многих животных они вообще много где находятся, в том числе во внутренних органах, у тропических часто это не просто пигменты, а флуоресцентные вещества. На глубине где нет света, нужды в этих пигментах тоже нет, отчего многие глубоководные или пещерные обитатели прозрачны или розоваты (за счет дыхательных пигментов). 

Как оно вообще живет?

Третий источник окраски - содержимое кишки. Это ракообразное давно ничего не ело. Прозрачность - удобная альтернатива защитной окраске или мимикрии, и самая удобная вещь на глубине. Но прозрачные обитатели встречаются везде. Их нет только среди амниот - рептилии, птицы, млекопитающие. Большое потребление кислорода требует наличия больших запасов мио- и гемоглобина, толстая кожа, подставленная под палящие лучи солнца, нуждается в запасах меланина, а хороший аппетит заполняет ЖКТ желчью.

Как оно вообще живет?

Популярное в

))}
Loading...
наверх