Ружье джентльмена: воронья или грачиная винтовка

Уважаемая редакция! Никогда не писал ни в одно охотничье издание, но вот решился. Дело в том, что в старом издании журнала «Псовая и ружейная охота» за 1912 год, в одной из публикаций, мне встретился термин «воронье ружье». Однако понять из текста, что это означает, просто невозможно. Кого я только ни спрашивал, никто толком мне не мог объяснить, что это за ружье, для чего оно было создано и что из себя представляло. Даже старые и опытные охотники давали какие-то путанные пространные объяснения. Последняя надежда на «РОГ».

Пусть ваши эксперты попытаются хотя бы как-то прояснить ситуацию, хотя, честно говоря, особых надежд не питаю. Понимаю, что редакция не станет заниматься такими мелочами, но все же пишу вам, так как больше обратиться некуда.

фото: fotolia.com

фото: fotolia.com

 

Уважаемый Николай.

Вы правильно сделали, что написали нам.

Сегодня, действительно, при большом количестве различного охотничьего оружия на руках охотников многие из них ничего не знают о конкретных ружьях.

О функциональном оружии, каковым и являлась упомянутая в Вашем письме «грачиная винтовка», не пишет ни одно специализированное издание.

В ряду функционального оружия выделяется совсем мало известное, под странным английским названием — rook rifle (грачиная винтовка, иногда в США его называют вороньим ружьем).

Хотя сегодня и мало кто знает о существовании такого типа оружия, в конце прошлого века и начале нынешнего оно было широко известно и пользовалось большим спросом.

В XIX веке в Англии наблюдался повышенный интерес к оружию и охоте. В этот период зарождается школа английских оружейников, создаются функциональные типы оружия. Объяснялось все это конкретными историческими предпосылками.

Совершенствуется техническая мысль, повышается надежность и управляемость охотничьим оружием. Его улучшение приводит к повышенному интересу к охоте, как к спорту и занятию истинных джентльменов.

Именно в это время начинает бурно развиваться охотничье собаководство, стрельба голубей на садках, аристократические круги поворачиваются лицом к водяной охоте — в прошлом уделу простолюдинов; ширящаяся колониальная система заставляет создавать новое охотничье оружие, пригодное для охоты на крупных африканских и азиатских зверей (штуцера-экспрессы, парадоксы).

Пик популярности грачиных ружей был относительно непродолжительным. Его можно определить периодом со второй половины 1800 и с небольшим временным перехлестом после Второй мировой войны.

Хотя этот период и считается совсем небольшим в историческом плане, но, несомненно, на его протяжении грачиное ружье претерпело некоторые технические изменения.

Что представляло из себя это ружье?

Мне кажется, что наиболее точную его характеристику мог бы дать оружейник и специалист по оружию, очевидец тех самых временных событий.

В начале века издавалось не столь уж много книг по оружию, но они отличались исключительной информативностью и желанием авторов поместить в них как можно больше новых сведений.


фото: fotolia.com

 

В 1905 году редакция журнала «Охота» выпустило небольшую, но довольно интересную книгу по оружию С.К. Лейдекера «Пульное оружие».

В этом издании есть упоминание и об интересующей нас винтовке. Автор, в частности, пишет: «В Англии любимый спорт — стрельба в парках грачей; для этого занятия выработан особый тип винтовки rook rifle для патрона калибра .295, заряжаемого 10 гранами пороха и пулей 80 гран.

Бой превосходный по точности на строго определенное расстояние, но если случайно или ради курьеза выстрелить с прицела, точно установленного для 50 аршин, на 200, то пуля ляжет ниже шестидюймового яблока мишени на аршин и более».

Грачиные винтовки в начале нашего века изготовляли практически все ведущие известные английские оружейники: Вестли Ричардс, Голланд, Джеффри, Ланг и Пёрде. Это были, как правило, тяжелые однозарядные винтовки (чаще всего одноствольные), калибров .25 — .38.

Сначала их делали шомпольными, а потом казнозарядными, курковыми и безкурковыми. Так как дичь была невелика, то со временем на грачиных винтовках появился диоптрический прицел. Со временем он стал неотъемлемой чертой этого типа оружия.

Чаще всего грачиные винтовки представляли собой переломки с замком Энсон-Диллея, однако встречались и иные системы (однако всё же, как правило, однозарядные).

 

Так, известный английский оружейник В. Гриннер изготовлял грачиные винтовки с системой Мартини. Естественно, что это «чисто английское изобретение» с колонистами перекочевало на Американский континент.

Здесь понятие «грачиного ружья» также бытовало довольно длительное время, но характерно, что американцы увеличили его калибр. При этом довольно забавно, что именно этот тип оружия американцы стали считать аристократическим.

Довольно длительное время наряду с термином «грачиная» или «воронья винтовка» здесь бытовало название «ружье джентльмена», в чем заметно стремление американцев подражать английскому аристократизму.

Время шло, оно привносило свои требования к охотничьему оружию и способам охоты. Грачиные винтовки все больше приобретали вид спортивных ружей для пулевой стрельбы, трансформируясь в целевые винтовки.

Сама парковая охота на грачей вышла из моды даже у английских аристократов и грачиные винтовки из арсеналов охотников перекочевали в арсеналы коллекционеров и любителей старины.

Источник ➝

Нежданный гость

Лето уже было на излете. Сижу с удочками под обрывом, берег позади — обрывистая стена, по которой чуть ли не до воды свисают девичьими косичками переплетающиеся меж собой корни шиповника. Ягоды на кустах уже налились, краснеть начинают — вот-вот созреют.

Пока еще не вечер, клева почти нет. Взялся только окунек с четвертушку, но заглотил червя так глубоко, что чуть ли не со всеми внутренностями пришлось крючок вынимать. В садке он трепыхнулся несколько раз и заснул, перевернулся вверх брюхом и затих.

Я ждал новых поклевок. Аркаха — напарник мой — расположился за кустами поодаль, притаился, сидел ниже воды, тише травы: тоже, видать, стороной удача обходила. Безмолвие царило полное: ни рыбьих всплесков, ни птичьих пересвистов.

Осторожный зверек

Вдруг сверху услышал какие-то звуки непонятные — кто-то фыркал или носом шмыгал. Обернулся, поднял голову и взглянул на шиповник: вот это да! Гость объявился! Да и какой!

С тропы, по которой я подходил к обрыву, на меня смотрела маленькая остроносая мордочка. Лисенок! Я только чуть приподнялся — он тут же исчез. Мне пришлось затаиться снова, но теперь уже сидел в полоборота и наблюдал сразу и за поплавками, и за проемом на тропинке — не появится ли зверек снова.

И он не заставил себя долго ждать. Сначала робко показалась его мордочка, потом лисенок осмелел и вновь поднялся во весь рост на самом краю обрыва и снова фыркнул, словно давал знать о себе. Но, только стоило мне шевельнуться, зверек тут же развернулся... и поминай как звали, будто его и не было!

Подарок для лисенка

Решил я этого неожиданного и боязливого гостя угостить. Достал из садка уже недвижимого окунька и немного поднялся наверх по склону, придерживаясь за свисающие лианы корней. Потом будто на высокую полку выложил на примятую траву заснувшую рыбку и, осыпая песок, скатился к торчащим над водой удочкам.

Пока я их проверял да обновлял на крючках насадку, не до лисенка было. Даже головы не задирал на свисающие с берега заросли шиповника. Закончил с удочками, забросил их, обернулся и... даже замер, стоял, как вкопанный, даже шевельнуться боялся!

Маленький лисенок был там, на прежнем месте. Он вытягивался и мордочкой по сторонам водил. Пугливости, как я заметил, у него уже меньше стало. Не убежал при первом моем движении, а лишь попятился и сжался в комочек.

Вторая порция

У меня появилась догадка: похоже лисенок уже стрескал окунька и еще выпрашивает. Я наклонился к садку, вынул второго и осторожными шагами подошел к обрыву. Тут уж у зверька смелости не хватило: убежал, только хвостом махнул.

Пришлось мне альпинистом карабкаться наверх. Я оперся локтями на притоптанную дернину и оглядел тропинку, уводящую в густые заросли. Ни окунька того, ни лисенка…

Выложил вторую рыбку, немного подождав, с шумом скатился вниз. Только отряхнулся и снова уселся на стульчик, как мой лесной гость тут же объявился. Он глянул на меня, схватил угощение и... был таков!

Сомнения напарника

Тут верхом сквозь густые колючие заросли пробрался ко мне Аркаха. Надо, мол, рыбу ловить, а ты все куда-то ползаешь!

— Или у тебя там клев начался? — поинтересовался напарник.

Я рассказал ему о своем необычном госте, но Аркаха, похоже, не принял это за чистую монету.

— Да ну, мол, показалось тебе… — отрезал он. — Какой может быть лисенок? До леса отсюда палкой не добросить…

До самого вечера я нет-нет да и стрелял глазами на обрывистый берег. Но зверек так больше и не показался. То ли Аркаха его напугал и он убежал куда-нибудь с глаз людских, то ли — уже сомнения меня начали брать — его и не было вовсе. Может, птица какая меня объегорила или кошка из ближайшей деревни прибегала?

Ночной визитер

Опустилась ночь. Мы с Аркахой сидели у костра, чаи гоняли, тихо беседовали, чтобы перезвон бубенчиков не прослушать. И вдруг в стороне от нас глаза чьи-то сверкнули. Притихли мы, стали присматриваться и увидели, что это лисенок крадется.

Вот он все ближе и ближе, совсем скоро рядом будет. Но тут костер громко стрельнул, и зверек сразу же с шумом бросился наутек. Вскоре появился снова, но уже с другой, плохо освещенной, стороны.

А я тем временем уже приготовил ему угощение — трех или четырех уклеек. Осторожно подбросил их навстречу гостю. Он сначала испуганно отпрянул в темень, а потом показался вновь и одну за одной отнес всех рыбок в непроглядную чащу.

Пригодившаяся рыбья мелочь

Утром, когда мы уже были около удочек, зверек снова подходил к костру и даже осматривал наши рюкзаки, что-то вынюхивал, находил и подбирал за нами. Уезжая домой, я и Аркаха отложили под кустик неподалеку от костра рыбьей мелочи, которую специально не выбрасывали, а оставляли для столь смелого и доверчивого лисенка. Однако он в тот день больше не появился.

Но до конца сезона, когда мы приезжали рыбачить на это место, рыжий зверек был тут как тут! Он или сразу показывался нам на глаза, или вечерами приходил к полыхающему костру. И мы всегда первым делом запасались мелочью, чтобы не ударить в грязь лицом перед гостем, чтобы было чем его угостить...

В начале октября я вновь побывал там. Приезжал не столько из-за рыбы, которая уже начала скатываться с перекатов, сколько из-за него, маленького лисенка. Всю ночь палил костер, оглядывался по сторонам. Но он так и не пришел. То ли охотники его напугали суматошной пальбой по уткам, то ли повзрослел и осторожнее стал — решил прятаться где-то от глаз людских… А впрочем, все может быть…

Алексей Акишин, Костромская область

Картина дня

))}
Loading...
наверх