Последние комментарии

  • Анатолий Ткаченко
    "Дуралов" идея не новая. Киевские рыбаки применяли нечто подобное и называлось это нечто  "крабик". Выше от "крабика"...Уловистая зимняя приманка, которую на Урале прозвали «Дуралов»
  • Александр Лисовский
    Как то видел , как коршун напал на маленького воронёнка. Откуда ни возьмись на него налетела целая стая ворон. Многие...Орлан атаковал осьминога, но сам чуть не стал его добычей
  • Андрей Седой
    Я б прогремел посудойСлоны зашли позавтракать с туристами и напугали их до чертиков

Рыба из-под дуба

неудачная рыбалка

Стояла июльская жара, но даже такая погода не отбила у меня охоту куда-нибудь наведаться, где-нибудь половить. Очень хотелось побывать на выходе из Никольской заводи реки Клязьмы.

Сборы

— Вот там рыбалка так рыбалка! И лещ, и язь с прикормкой, — хвалились знакомые безлошадные рыбаки. — Хорошее место, только добираться далеко.

Утром раньше восьми часов на берег не попадешь: троллейбус начинает ходить с шести. Пока полгорода проедешь да по пойме еще пять километров пешком пройдешь — весь клев прозеваешь! После такой рыбалки ноги гудят, и уже не до домашних дел, а с ночевкой не всегда удается выбраться.

Я приобрел в спорттоварах велосипед, чтобы не зависеть от общественного транспорта. Теперь можно и в дорогу собираться.

Использование кормушки при береговой ловле всегда прибавляло хлопот. Это сейчас каких только снастей в продаже нет… можно найти на любой вкус! А в те годы все приходилось делать своими руками.

Для рыбалки на течении нужно было смастерить из сетки кормушку, набить ее сухарями, прицепить двухкилограммовый груз. Потом все это привязать на бельевую веревку. И отдельно повесить на дополнительной бечевке большой кусок пенопласта, который играл роль маячка. Эта конструкция забрасывалась с берега на нужное расстояние.

Мыслимо ли использовать такие приспособления в свое удовольствие? И никто не догадывался, что можно повесить маленькую кормушку около насадки.

Я оснастил трехколенную бамбуковую удочку для донной ловли. Леска диаметром 0,18 мм должна была, на мой взгляд, выдержать неплохого леща. На ее конце повесил груз в 18 граммов. Немного выше разместил два поводка с крючками.

Подготовил также полутораметровый бамбуковый хлыстик с мизерным поплавком и «мушечным» крючком для ловли плотвы под берегом. Насадками должны были служить опарыши, каша и хлеб.

Начало рыбалки

Затемно добравшись до Золотых ворот в центре города, свернул на дворовую дорогу. После продолжительного крутого спуска въехал в пойму Клязьмы. Примерное направление пути я знал. Но за восемь лет, в течение которых меня здесь не было, местность изменилась кардинально. Мне даже стало казаться, что заблудился, поскольку все время встречались какие-то новые стежки-дорожки, оросительные канавы, перелески.

Стремясь поскорее попасть на место лова, я уже не замечал здешних красот, которые меня окружали. Тропинка, скрывшись в тумане, через минуту выскочила на высокий берег. Клязьма упиралась в отвесную стену из глины на том месте, где я стоял с велосипедом, и круто отклонялась в левую сторону.

Справа виднелся заросший вход в Никольскую заводь. Чуть ниже по течению половину реки занял «съехавший» весной с обрыва огромный дуб. Его ветви и зеленые листья создавали уютное убежище для многих обитателей Клязьмы.

В сорока метрах за упавшим деревом я нашел только одно чистое место для своей донной удочки. Везде был сплошной бурелом. Судя по тому, как сгустился туман, день ожидался жаркий. Циферблат показывал четыре утра. Пора приступать к рыбалке.

Насадив кашу и опарышей, я забросил удочку. Мой берег подмывался, поэтому глубина была приличной. Течение натянуло леску, согнув тонкий бамбуковый конец, служивший в свою очередь и сигнализатором поклевки. Ветра не было совсем, и рыба не гуляла. Полный штиль.

После того, как рассеялась часть тумана, я увидел перед собой три резиновые лодки, стоявшие на приколе посередине реки. Ловля производилась с прикормкой на бортовые удочки. Ни один лещ отведать лакомство не решался. Потряхивание кормушкой и замена насадки на свежую не помогали.

Рыбаки в такую погоду всегда мучились бесклевьем, и я не был исключением. Речных обитателей не привлекала моя прикормка — шары, слепленные из хлеба и глины. К шести часам утра, покрывшись испариной, я уже созрел для того, чтобы уехать до наступления настоящей жары.

Упаковав снасти, расстроенный, примотал удочки к велосипеду. Теперь в путь. «Наверное, зной так подействовал на рыбу, что она не вышла на кормежку из своих укрытий!» — думал я. С намерением еще столько же лет здесь не появляться проехал 40 метров и на ходу повернул голову, чтобы напоследок полюбоваться упавшим дубом.

Нежданный помощник

В этот момент по воде ударил судак. Я сразу притормозил и замер на высоком берегу. Бой хищника периодически вспарывал поверхность около ветвей погибающего дерева, нарушая тишину. Напротив этого места находилась первая лодка. Разомлевший в утренних, солнечных лучах рыбак лениво созерцал шумную картину охоты.

Изучив крутой берег с крупными глинистыми валунами у самой воды, я стал отвязывать удочки. Имея при себе явно не живцовую снасть, решил попробовать поймать судака на уклейку.

В то время я вместо стульчика пользовался котелком, поэтому он всегда был со мной. И посидеть можно, и есть куда рыбку положить. Спустившись вниз, я удобно устроился: трехколенная удочка на подставке, подсачек слева, сумка сзади. Размотав маленький бамбуковый хлыстик, насадил опарыша.

Уклейка ловилась довольно бойко. Беспокойство было только в одном — цеплять живцов придется на крючки с коротким цевьем, предназначенные для леща. Поймав пару штук, насадил обоих за верхнюю губу, сразу на два поводка. Грузило при забросе легло на дно, не доходя трех метров до ветвей. Я намочил кепку и расстегнул рубашку. Уже стало серьезно припекать.

Прошло меньше минуты до того момента, как резко качнулась вершинка. После последующих несильных подергиваний конец удочки потянуло, и я подсек. Рыба, закрутившись на месте, опомнилась и сиганула под дерево. Плавно обыграв бросок, вывел на поверхность щучку.

— Я пп-по-пп-о-о… — раздался незнакомый тонкий голос.

Резко подняв голову, я увидел нависающее надо мной взволнованное лицо паренька лет тринадцати. Он продолжал трясти подбородком, пытаясь договорить начатое.

— …О-омм-могу! — наконец выпалил мальчик.

Мне оставалось только кивнуть. Спрыгнув с обрывистого берега, подросток, спотыкаясь, проскакал мимо, чуть не угодив в воду, но тут же вернулся и взял подсачок. Я медленно подтаскивал щуку, а подо мной, сидя на корточках, терпеливо дожидался свалившийся с неба помощник.

Проворно подхватив рыбу сеткой, он улыбался, глядя на меня и одновременно постреливая глазами на хищницу. Эти движения были красноречивее всяких слов, которые парень смог бы мне сказать, если бы не заикался. Послышался голос со стороны лодки:

— Судачок попался?

— Нет, — ответил я, — щучка!

У меня на тот момент не было ни зевника, ни экстрактора. Я посмотрел на берег в надежде найти какой-нибудь сучок, чтобы открыть пасть хищницы, усеянную острыми зубами.

— Уммм, уммм-меня, — парень кивал головой, продолжая свою длинную речь. — Есть! — наконец, закончил он, вытаскивая из кармана складной нож.

Прекрасное место для лова

Доверив помощнику самому справиться с задачей, я принялся добывать новых уклеек. Как же быстро щука нашла мою маленькую рыбку! Вывод напрашивался сам собой. Упавший дуб являлся прекрасной засадой, и хищника там было достаточно.

К тому времени, как освободился крючок, я уже добыл живца. Паренек сбегал наверх за своей удочкой и, спустившись вниз, устроился справа от меня. Насаженные две уклейки полетели на то же место.

Прошло полминуты. Удочка шевельнулась и застыла. Слежу за тонкой вершинкой. Вот она слегка качнулась, потом чуть сильнее и, наконец, согнулась, увлекаемая движением хищника.

Короткая подсечка, и первое, что захотелось попавшейся рыбе, — это скрыться с глаз долой под ветвями дуба. Когда попытка оказалась неудачной, второй бросок последовал в сторону ближайшей лодки. Хозяин ее с удивлением наблюдал, чем все закончится.

Мой помощник без напоминания уже сидел у воды с подсаком и пристально наблюдал за ходом событий. Повернув рыбу к берегу, я потянул сильнее, пока та не додумалась выкинуть еще какой-нибудь трюк с исчезновением. Приблизившись, она прыгнула… в сачок, думая, что ныряет в глубину.

— Опять щучка? — послышалось с лодки.

— Нет, судачок.

Паренек оказался удивительно проворным, я поблагодарил его. Вместо ответа мальчик настойчиво показывал на воду и кивал головой. Если своими жестами новый знакомый хотел посоветовать мне не терять времени даром, то он все делал правильно. Не подумав и не проверив, в каком состоянии находится леска, я заторопился, следуя возникшему азартному порыву.

С нашего берега хорошо просматривалась картина отдыха рыбака в лодке. Лежа на левом боку, мужик подпирал голову рукой. Он невольно попал в первый ряд зрителей случайного спектакля и, пользуясь моментом, не сводил взгляда с актеров, коими мы оказались на тот момент.

Две бойкие уклейки снова заняли непривычное для себя положение, вися на крючках. Я подумал: «А не соблазняет ли хищника именно пара дергающихся рыбок? Надо будет взять на заметку!..».

Бывает же такое!

Когда удочка заняла место на подставке, мы втроем застыли в ожидании. Другие лодки находились ниже по течению, и их хозяева не могли видеть происходившего из-за поваленного дуба.

Минута прошла… вторая на исходе. Я опять намочил кепку и надел на голову. Наступила нестерпимая жара. Под расстегнутой рубашкой стекали капли пота. Тишина стояла такая, что казалось, будто течение остановило свой ход. Вон даже леска ослабла. Выпрямился согнутый бамбуковый кончик и застыл в таком положении еще на минуту.

Я внимательно глядел на него и чувствовал нутром, что так не должно быть. Вода двигалась — значит, нагрузки на удочку не избежать. Но ничего такого не происходило. Безвольная свисающая леска вдруг потянулась против течения. «Это же поклевка!!! Как я раньше не сообразил?!» — промелькнула у меня мысль.

Встрепенувшийся в лодке рыбак приподнялся на локте, когда произошла подсечка. Мужик во все глаза смотрел на происходящее, стараясь ничего не упустить. Заглотившая живца рыба проплыла несколько метров против течения, прежде чем я успел это заметить. «Раззява! Чуть было не проворонил атаку!!!» — мысленно устроил себе разнос.

Направив движение снасти по течению, смещая ее к берегу, увидел всплывшую небольшую щучку. Крючок воткнулся, скорее всего, в желудок, так как сопротивление было вялым. Второй, не проглоченный, живец суетился около ее морды. Два раза мотнув головой, хищница оторвала леску, находясь уже над сачком. Счастливый паренек держал сетку, в которой продолжала шевелиться рыба.

— Снова судачок? — поинтересовался мужик из лодки.

— Не угадываете! — крикнул я, улыбаясь. — На этот раз щучка!

Пожалуй, хватит на сегодня. Еще раз поблагодарил маленького рыболова с открытой душой, который, несмотря на неудобства, жару и свои комплексы, убедил меня не отказываться от помощи…

Скорость, которую я развил на велосипеде, позволила приятно освежить ветром разгоряченное тело. Вот ведь как бывает? Ориентировался на одну рыбу, а поймал другую! Везу домой несколько выловленных экземпляров.

Не буду скрывать, что до конца недели я побывал на этом месте еще три раза, и каждое утро, мучаясь от жары, увозил с водоема попавшихся судаков и щучек.

По просьбе тестя

Наступившая суббота дала мне понять, что это именно тот день, когда необходимо сделать паузу, отдохнуть — отвлечься и заняться чем-нибудь другим. Выбор пал на посещение тещи с тестем, которые проживали в деревне.

Час в утреннем поезде «Владимир — Курлово», пятнадцать минут пешком по сосновой посадке. И вот мы с женой уже переступили порог деревенской избы. Самовар на столе, чистые прохладные половички на полу и дед с бабкой за столом с чашками в руках.

Через полчаса беседы со мной тестю ужас как захотелось жареного судачка. Просто загорелся желанием отведать этой диковинной рыбы. Деревня есть деревня. Откуда там возьмется подобное лакомство, если рядом нет крупных рек или озер?

План составили такой: я сажусь в вечерний поезд, прихватив велосипед тестя. В городе собираю вещи для ночной рыбалки. Отправляюсь на Клязьму и ловлю судака до половины восьмого утра. Возвращаюсь с реки прямо на вокзал к поезду и добираюсь до деревни уже с рыбой…

На берегу я оказался за час до заката. Времени в обрез для того, чтобы поймать живца. Да и будет ли он клевать поздно вечером? Спешно размотав леску на маленькой удочке и насадив опарыша на крючок, закинул его в то самое место, где на прошлой неделе бойко ловилась мелочь.

Уклейки в светлое время постоянно высовывали из воды носы, подбирая насекомых. Сгущавшиеся сумерки сделали поверхность реки безжизненной. До наступления темноты мне удалось поймать шесть уклеек богатырского размера, которых и живцами-то не назовешь. Что поделать? Больше я ничего не смог добыть.

Маловато, но должно хватить для трех забросов. Утром заменю уклеек более мелкими. Для судака у меня теперь и леска толще поставлена, и двойные крючки на поводках привязаны вместо одинарных.

Надо было бы уже подумать о ночлеге. Хотя какой там сон? Стоит ли хлопотать, когда остается лишь три часа на то, чтобы подремать? Можно просто посидеть, дожидаясь рассвета…

Наперекор здравому рассудку

На крутом берегу, откуда свалился в воду могучий дуб, лежал старый ствол такого же исполина. Если сверху обхватить дерево руками, то они даже земли не коснутся. Вот на нем я и устроил свою «постельку». Сумка — под голову, куртка — под спину, нога на ногу… красота!

Соловьи отпели свое в июне — теперь молчали. Стояли полная тишина и темень. Небо наполнилось скоплением звезд. Какая-то жутковатость была во всем этом. Сиденье велосипеда продолжало служить определенной подпоркой для уже лежавшей «пятой точки», чтобы та не съехала с подстилки. Умиротворенный, я закрыл глаза и расслабился…

Раздавшийся внизу мощный глухой удар парализовал тишину вместе со мной! Было ощущение, что с пятиметровой высоты, на которой находилось мое «ложе», сбросили в воду огромный каменный валун. Я вскочил с бьющим сердцем и огляделся вокруг. Никого не было.

Через пять минут поваленный дуб подвергся «бомбардировке». Виновником этого оказался ночной корсар — крупный жерех. Его было так много, что не стало покоя у всей живности, скрывавшейся в листве. Окружив дерево, хищник просто выбивал из дуба рыбу, не давая опомниться — атакуя со всех сторон.

Думая, что меня не видно, я спустился вниз и прокрался по стволу, держа удочку между толстыми ветвями и боясь оступиться. На «двойниках» трепыхались уклейки. Была определенная несовместимость. Вся мелочь скопилась в верхних слоях воды — в листве поваленного дуба, а ловить придется со дна: поплавков-то нет!

Зная, что ничего путного из этой затеи не получится, я все равно, наперекор здравому рассудку, шел вперед. Какая-то сила тянула меня подальше от берега — в самый эпицентр охоты. Я не помышлял даже о том, как смогу вытащить попавшуюся рыбу!

В течение часа, попытавшись скопировать безжизненную форму дерева, скрывался от глаз жереха. Мне было непонятно: почему моя неподвижность продолжала пугать хищника? Он не подходил ко мне ближе пяти метров, игнорируя также живцов на крючках.

Удостоверившись, что жереху, кроме той рыбы, что обитала в листве, больше никто не нужен, я вернулся на берег. Развалился на своей подстилке и продолжал созерцать пиршество уже с высоты. Освободившийся внизу пятачок тут же закипел жизнью. Оказывается, ночной корсар обладал таким острым зрением, что можно позавидовать!

Песня-приманка

Первые проблески рассвета прогнали жирующую возле дуба рыбу, а также и меня с насиженного места. Внизу оказалось зябко от легкого тумана, но… ничего, часик потерпеть можно. Лишь бы судака поймать!

Точка ловли молчала три часа. Я возмущался про себя: «Так не бывает! То ли день таким неблагополучным выдался? То ли живец крупным оказался? А может, судак испугался ночного нападения?».

Сегодня мне как никогда нужен был трофей, чтобы сохранить свою незыблемую репутацию настоящего рыбака в глазах тестя. Для этого требовался хоть какой-нибудь судачок, причем всего один!

Помню, как мы с другом, сидя на канале с удочками, переделали песню, заменив слова «пой, ласточка, пой…» на «клюй, рыбонька, клюй…». От нахлынувшей тоски я замурлыкал себе под нос. Песня, уговаривающая рыбу на поклевку, сработала! Удочка резко дернулась.

Я приготовился к подсечке, опустив правую руку к толстому комлю. Даже если сорвали одну уклейку, то рядом оставалась другая — провокационная. Мгновение спустя тонкий бамбуковый кончик затрясся, показывая, как заглатывается живец, и, увлекаемый рыбой, согнулся по направлению течения.

Сидя наготове, я не зевал. Быстрая подсечка согнула удочку. Однако соперник и не думал идти мне навстречу. Он резко потянул сначала под поваленный дуб. Удочка, скрипя, согнулась до самого предела.

Потом рыба вдруг решила переплыть Клязьму. Дальше последовала такая же безуспешная попытка уйти вверх по течению реки. Хищник в панике снова на скорости двинулся к другому берегу. Поворачивая разогнавшуюся рыбу обратно, я приготовил подсачек. Всплыл крупный судак. Всего-то оставалось завести его на сетку, но силы еще не покинули сопротивлявшийся трофей.

Он бросился вниз по течению. Я развернул хищника в глубине и вывел на поверхность, продолжая тянуть на себя. Наконец, затащил рыбу между глиняных валунов в пяти метрах от меня — в место, к которому ни подойти, ни спуститься.

Осмотревшись, я нашел единственное решение: придется выводить судака на «чистую воду» и протаскивать вдоль берега к приготовленному сачку. Поднапрягшись удочкой, удачно повернул рыбью голову в сторону выхода из глиняных тисков.

Клыкастый, мощно заработав хвостом, выскочил из западни и, собрав воедино оставшиеся силы, в третий раз потянул на противоположный берег. И вдруг произошло то, чего я никак не ожидал, — сход судака с крючка!

Упущенная возможность

Еще не веря собственным глазам, вытащил снасть из воды. Безжизненно повисшая уклейка была задавлена челюстями хищника. Поперек тела проходили две рваные борозды шириной в 14 миллиметров. Перевернув на ладони рыбку, я увидел с другой стороны два еще более крупных пореза и убедился, что это свидетельство «работы» верхней челюсти судака.

«Какой же экземпляр мог оставить подобные следы? У килограммовых особей расстояние между нижними клыками всего 7-8 мм. А тут целых 14 миллиметров!..» — размышлял я. Ошарашенный, просидел несколько минут молча. У меня была прекрасная возможность взять крупную рыбу, а я ее так глупо упустил, потому что побоялся измазаться.

«Да черт с ней, с глиной! Отмылся бы и с трофеем вернулся бы в деревню! — сожалел я, ругая себя за поспешность, хотя в той ситуации долго думать и гадать было некогда. — Но почему рыба сошла, когда она так прочно сидела на крючке? Щука, может, срезала бы леску без проблем… А тут просто сход ни из-за чего!».

Я посмотрел на пустой «двойник», висевший на втором поводке, и понял причину, по которой потерял огромного судака. Крючок был разогнут! Я опять вспомнил о себе нехорошим словом, но исправить уже ничего не мог… Впрочем, в запасе еще имелось полтора часа. Если за это время не добьюсь успеха, придется уезжать без добычи.

Мелкая уклейка не ловилась, и мне ничего не оставалось, как опять забросить в воду богатырских живцов. Полчаса тишины, и тревожное ожидание очевидной развязки сегодняшней рыбалки.

В надежде достучаться до хищника я решил перелезть через упавший дуб и проверить удачу с другой стороны. Там была маленькая песчаная площадка, размеры которой позволили бы мне приютиться со своей удочкой. А большего мне и не требовалось.

Опустил в котелок висевших на крючках уклеек. Взял его вместе с рыбацкой сумкой в левую руку. Другой же подхватил бамбуковую трехколенку и рогульки. Но… пробраться к намеченной площадке оказалось невозможно! Я застрял в сучках, перепутанных крапивой, чередой и вьющимися дикими огурцами с ежевикой, превратившими береговую полосу в непроходимые дебри. Леска запуталась, вода из котелка вылилась вместе с живцами.

Я полулежа дергал ногой, стараясь высвободить ее из цепких объятий ползущих растений. Руки земли не доставали. Не было точки опоры, которая позволила бы мне оттолкнуться. Возможности повернуться я тоже не имел. Как завалился на бок, так и лежал, не зная, что предпринять. Встать не мог, бросить поклажу тоже, впору караул кричать! А вокруг ни души…

Когда выбрался из переплета, бедные уклейки не подавали признаков жизни. Опустив их в воду под берегом, я с надеждой рассматривал бездыханно лежащие тельца, понимая, что это и есть окончание неудачной рыбалки.

Последний шанс

Вдруг верхний живец шевельнулся, приподнялась жаберная крышка. «Кажется, один слегка оклемался. Будь что будет!» — решил я. Воткнув рогульки в песок, посмотрел вперед и увидел в воде бревно как раз на дистанции заброса. Затопленное в четырех сантиметрах от поверхности, оно не замечалось при взгляде со стороны.

Ближе ловить смысла не было, оставалось только перекинуть уклейку через ствол. Я так и сделал. Верхняя бамбуковая часть отыграла касание дна грузилом и замерла над бревном.

«До чего же неудачная рыбалка! — думал я. — Ночной «беспредел» жереха и мои отчаянные попытки изловить его, сидя на поваленном дубе. Первый крупный судак, разогнувший двойной крючок и осуществивший неслыханный побег. Безвыходное положение в непролазных дебрях, где я пребывал минут пять, связанный по рукам и ногам. Три — ноль не в мою пользу. Что дальше?».

Оказалось, есть еще кое-что для меня. Я незамедлительно воспользовался появившейся возможностью! Тонкий конец удочки ожил и чуть кивнул, как будто встрепенулся живец, висевший на крючке. Я не сводил глаз с лески, уходившей в глубину, и ждал. Бежали секунды. Периодическое шевеление стало постоянным. «Оклемалась рыбка, — прикидывал я, — это хорошо. Хищника привлечет!».

Через какое-то время давление на вершинку увеличилось по силе. Я продолжал смотреть, и смутная тревожная догадка промелькнула в мозгу. Живец не обладал столь бодрым расположением духа и весом, чтобы так тянуть вниз. Тонкая часть нагибалась и распрямлялась с амплитудой в три сантиметра. Полуживой уклейке явно не под силу, да и хищной рыбе незачем себя так вести! Ее задача — схватить беспомощного живца и заглотить.

После пары минут напряженного ожидания верхняя часть удочки дотянулась до воды и спокойно пошла в глубину. Подсечка… и вмиг согнувшаяся снасть затрепетала в руке, передавая мне все движения улепетывающего хищника. Схватка происходила в недосягаемых пределах.

Я опять подумал: «Если рыба устанет, а в этом нет сомнений, то первое, что сделаю, — затащу ее на бревно. Может, она даже посодействует мне, вильнет хвостом и легче переберется через барьер. Тут песчаный пятачок — под ногами, так что взять ее подсаком удастся без проблем».

Рывки следовали один за другим. Рыба приближалась к поверхности воды, продолжая сопротивляться в верхних слоях. Еще чуть-чуть, и начнется «перевал» — самое ответственное дело. Через секунду все произошло!

Щучья морда улеглась на бревне, злобно посверкивая глазами. Оказалось, что не только перетащить, но и втянуть рыбу я не мог. Как говорят в народе, «не по погребу бочоночек». Кто же знал, что попадется такая «лошадь»?!

Попытался усилить натяжение лески удочкой — без результата. Морда не сдвинулась с места даже на миллиметр. Рыба все смотрела на меня, демонстрируя хищную улыбку сквозь зубы. Вдруг щуке захотелось, как мне тогда показалось, что-то сказать, и она специально для этого открыла пасть — в тот же миг двойной крючок со свистом вылетел из нее!

Некоторое время хищница продолжала лежать в прежнем положении, наблюдая за моим состоянием. Потом, ухмыльнувшись напоследок, сползла с бревна. Я только и смог, что сглотнуть выделившуюся слюну.

Посмотрев на часы, понял, что уезжать надо уже через пять минут. Время пролетело, как один миг! Вот это выдалась рыбалка! Кто поверит мне?

Так и случилось. В деревне тесть, посмеиваясь и даже не дослушав рассказ о моих приключениях, заявил:

— Знаю вашего брата! И ты, зять, такой же. Все вы, рыбаки, любители посочинять да приврать!

Утвердившись в своем мнении, он пошел топить баню. Я же с чувством «невыполненного долга» занялся приготовлением шашлыка. А заодно подумал: «Брать рыбу на реку считается плохой приметой — клева не будет. Но как было бы «клево», если бы я не верил в это и захватил вечером из дома мороженого судака!».

Сергей Мокеев, г. Владимир

Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх