Охота и рыбалка

25 595 подписчиков

Свежие комментарии

  • Виталий Кирпиченко
    На одном из фото Бораунинг. Тоже прекрасная "машина".Sjogren — шведски...
  • Алексей Андреевич
    надо же, действительно неплохое состояниеSjogren — шведски...
  • Ostapkovich Petro
    "...стоило намазаться этим самым диметилфталатом (рипудином), как обжигало воспалённую кожу, словно огнём..." - дурно...Ну и гад-же-ты: к...

Дневник охотника. Когда у тараканов гон

Полевая охота закончилась, вместе с ней увяла надежда умереть под дачной яблоней. Собственно, прерывать свое бренное существование в мои планы не входило. А вот отложить, впасть в межсезонный анабиоз… пожалуйста. А как иначе назвать санаторно-гигиеническую реальность с прогулками, гимнастикой, диетой и прочими крючками-зацепками, мало чем напоминающими Жизнь?

Дневник охотника. Когда у тараканов гон

Занятие далеко не из приятных

— Тузик, может, сходишь в лоток? — январское утро бесцеремонно ломилось сквозь заросли пыльных фикусов. — Ну правда же. У Сереги с Людкой собачка так и делает.

Кобель норовил толкнуть мокрым носом в область, давно пережившую озорную романтику. Последние года три он взял в привычку пробуждаться с рассветом… хотя бы из вредности. Пришлось в очередной раз пожалеть, что поскупился на жалюзи.

— Терпение, друг мой, величайшая из добродетелей, — я продолжил увещевать нахала, сооружая баррикаду из одеяла, подушек и сомнительных постулатов, — наряду с воздержанием, сочувствием…

Но не народилась еще крепость, способная устоять перед натиском бесстрашного охотника курцхаара. Туз нашел небрежность в подоткнутом под основание спины одеяле и тут же этим воспользовался.

Не оставалось ничего другого, как натянуть на голое тело термоштаны, свитер и, не разлепляя глаз, тащиться в переднюю.

Выгуливать собачку на рассвете, скажу вам, занятие далеко не из разряда приятных. В сквере практически безлюдно, а если и встретишь прямо ходящую особь, так невольно насторожишься.

Правда, изредка попадаются заспанные владельцы домашних питомцев, но и те… непременно озлобленные, мотающиеся из стороны в сторону на поводу у грузных молоссов. Понять страдальцев несложно: кто же наберется смелости отказать страдающему несварением кане корсо или неаполитанскому мастиффу?

Туз минует притормозивших у дерева собак-великанов с безразличием случайного посетителя третьеразрядной выставки монументальной скульптуры. Его внимание целиком сосредоточено на поиске гаражных кошар, кои промышляют в окрестностях ближайшего мусоросборника.

Бесхозные мурзики, с презрением шмыгающие под носом у сторожевых исполинов, пускаются наутек, едва завидят праздную фигуру моего ушастого подельника. В такой момент остановить легавую простым окриком архитрудно. Лично меня выручают словосочетания, почерпнутые в бытность работы грузчиком на железнодорожном узле «Москва-Сортировочная».

Слово не воробей

После завтрака я возьми да и скажи:

— Тузик, отрава моя сладкая, давай зайца погоняем?

— Мстишь? Любовь моя ненавистная, — оксюморон Тузика поразил внезапным откровением. — Мелко.

— Зато… по сезону.

Выторговав вязаный жилет и усиленный паек, кобель сделал вид, что согласился. Радости от неосторожного и по сути бестактного предложения я особой не испытывал. Но, как ни прикидывайся розовощеким пенсионером с обложки журнала «Здоровье» (с гантелей в руке и кредиткой банка «Рахат Лукум» в зубном протезе), душа все одно на приключения тянет. Охотничий зуд не грибок — ни мазями, ни заклинаниями не вылечишь.

Наскоро растопив дачную печь, мы отправились инспектировать новогодние торфяники. Как и следовало ожидать, попадались в основном следы бобровые. С тех пор как услуги таксидермистов подорожали, эти милые грызуны жутко расплодились. Наряду с частыми ураганами они захламили бровки так, что иной раз по грибы сходить передумаешь (подобный ландшафт только гадюкам и в радость).

Бродят слухи, будто нынче ушлые зверьки всячески лоббируют старания фармацевтов развенчать миф о пользе бобровой струи. Что ж, жить захочешь, рыбкой поделишься…

Проплутав с полчаса, мы уткнулись в относительно свежий заячий малик.

— Наконец-то согреюсь, — Туз с места рванул в карьер.

Разглядеть кобеля под многочисленными завалами было непросто. Выбрав пятачок посветлее, я остановился и обратился в слух. Легавая не гончая, потому особых иллюзий по поводу удачной гоньбы испытывать не следовало.

Однако… Вот именно это «однако» зудит в каждом истинном охотнике. Частенько после долгих безуспешных поисков птица поднималась у колеса собственной машины. А перепел, что поет безнаказанно в садах иль огородах? Его калачом в луга не загонишь! У председателя нашего садового товарищества лисы по сей день домашних уток из-под носа тырят. Про кряковых, отсиживающихся в деревенских прудах, и говорить не приходится…

Плавное течение мыслей прервал азартный лай. Кобель отдавал голос где-то в направлении дачного поселка. «Отлично! — обрадовался я. — Беляк скоро упрется в заборы и повернет вспять. Авось, подстоим». Увы, надеждам не было суждено сбыться. Туз умолк, а зайца я так и не перевидал.

На заброшенном участке

Дни второй и третий проистекали примерно по тому же сценарию: печь, болото, печь. И всякий раз курцхаар голосил на отшибе посада, граничащего с лесополосой.

— Надобно туда наведаться. Дорогу покажешь? — вопрос застал Тузика за изучением архива метеосводок.

— Это и в моих интересах, — пробурчал кобель, скрытый ворохом газетных подшивок. — Не век же хвост морозить.

Занесенная снегом улица кончилась. Крайний дом более походил на развалины старинной крепости, нежели на сезонное пристанище горожанина.

Прежний хозяин возводил дворец на века — из кирпича и бетона — замысловатым многогранником с шершавыми от раствора стенами и окнами-бойницами. Венчали долгострой черные спицы стропил провалившейся крыши. Гнетущее впечатление дополняла распахнутая дверь на одинокой петле.

— Смотри-ка, столько лет за садом не ухаживали, а березовая поросль не появилась, — я по-хозяйски оценил сиротливые сотки, — и яблони не сгнили. Стало быть, до воды не дотянулись. Дичок, правда, сильно разросся.

— Ты на охоте или в ботаническом саду? — Тузик иногда позволял себе колкости. — Иди… что покажу.

Я подошел, и трехдневный пазл сложился: вокруг яблонь беляк не только наследил, но и… Пировал «косой», не стесняясь. Мы с опытным охотником курцхааром понимающе посмотрели друг на друга.

— Тузик! Но это неспортивно, — попытался возразить я.

— Что поделать… — пожал плечами кобель.

Мероприятие предстояло не столь утомительное, сколь для здоровья опасное. Готовились порознь. Я копался в недрах старинного шифоньера, Тузик собирал в котомку провиант. Поспорили лишь однажды, когда под стопкою брюк обнаружились солдатские ватные штаны.

— Отдай! Не твои, — Туз вцепился в раритет мертвой хваткой. — Ты и в армии толком не служил!

— Не могу. У меня романтические виды на выходные.

— В твоем возрасте звучит неубедительно, — хватка не ослабевала.

— Я не виноват. Диета, физкультура… Налоги плачу. Вот и тянет… на сладкое. Да и великоваты они тебе.

Кобель оставался непреклонен:

— Пустяки. Подверну.

В напряженном ожидании

Затемно вернулись на заброшенный участок. Обосновались в гостиной с окнами на сад. Я прикрутил к ружью американский подствольный фонарик, зарядил усиленную «тройку», нахлобучил шапку поглубже. Туз ограничился стильными меховыми наушниками.

К счастью, погода стояла относительно тихая. Сквозняки не носились по комнатам, а тихонько шуршали по углам газетными обрывками. Звезды безучастно впаялись в небосвод и лишь изредка лукаво подмигивали: мол, не холодно ли вам, братушки, не подать ли чего горячительного.

— Нет-нет, — категорично отстукивали морзянку наши зубы, — мы на ответственном задании зпт а термос у нас и свой имеется тчк

Спустя час бесплодных ожиданий трясучка заразила все плохо прикрученные компоненты домашней утвари и затем передалась останкам потолочного перекрытия. Туз не на шутку встревожился. Он зыркал по сторонам в поисках надежного укрытия, пытался приладить оба наушника на затылок, но, как ни крутил, все равно одно меховое ухо оказывалось под челюстью.

— Согласно нормативам по технике безопасности, мне полагается строительная каска. Бригадир, где расписаться?

Я проигнорировал язвительное замечание и поплотнее завернулся в телогрейку.

— Начальник, — продолжил настаивать Туз, — ты ничего по поводу расписания «косых» не попутал? Или вдруг в данном конкретном случае мы имеем дело с зайчихой?

— А что это меняет? Хорошо известно: ушастые кормятся по ночам.

— Так это самцы. А самки после пяти вечера не едят.

— Соболезную, — ответил я и достал носовой платок, чтобы утереть невидимую слезу.

Однако за время засады неизменный спутник интеллигентного человека приобрел форму и плотность покореженного листа кровельного железа.

— Годится разве что для нарезки бутербродов, — прокомментировал кобель, — Кстати, о колбасе… — и он полез в котомку.

Батон «Докторской» выскользнул наружу и с трупным стуком упал на пол. Второй раз за день мы понимающе переглянулись.

На обратном пути Туз мелким бесом кружил возле ног, то забегая вперед, то шмыгая за спину. Столь восторженное поведение должно было служить неоспоримым доказательством его неиссякаемой любви к промыслу дичи и готовности в любой момент поддержать хозяйский зуд к приключениям. Он сыпал цитатами из газеты «Охотник и рыболов», разыгрывал сценки успешных облав и в довершение глубокомысленно изрек:

— И невдомек нам, суетливым, что, может, не менее увлекательное и — не поверишь — совсем не обременительное кроется под самым носом.

— К чему клонишь? — я ощупал усы.

— Лицом к лицу лица не увидать… — усмехнулся Туз, — Н-да…Ну, что с тобой, с неучем, поделаешь… Когда у тараканов гон?

Владимир Фомичев, г. Москва

Картина дня

))}
Loading...
наверх