Ностальгия

рыбалка на малой родине

Увильды — жемчужина Южного Урала, одно из красивейших озер России. Водоем занимает площадь около семи тысяч гектаров. Из-за множества родников, расположенных на самом дне, озеро очень чистое. Вода исключительно прозрачная, дно можно наблюдать на глубине до десяти метров, если его не закрывают собой множественные водоросли. К тому же на Увильдах много островов, представляющих большой интерес для рыбаков. Красотища неописуемая.

Сергей Балин любил путешествовать, изучать новые интересные места. За свои 46 лет он исколесил чуть ли не всю страну вдоль и поперек. Разве что не был на Крайнем Севере, в тундре, но ехать туда ему не очень и хотелось.

На Увильды Балин попал благодаря тяжелой и тревожной службе во внутренних войсках. Во время одной из поисковых операций он получил ранение в бедро, к счастью, не опасное для жизни. Его хотели комиссовать, но Сергей упросил командование этого не делать.

После долгих разбирательств, бесконечных комиссий и консультаций с медиками ему разрешили дослужить в качестве вечного дежурного по роте. В караул больше не назначали. Рана со временем почти не давала о себе знать, лишь иногда беспокоя из-за перемены погоды.

На берегах уникального водоема

Легенду о зарождении озера Увильды Балин прочитал в одном из журналов, найденных им на остановке автобуса. Название водоема, возможно, произошло от башкирского слова «уелды», что означает «провалилось». Иногда «Увильды» переводят и как «голубая чаша». Уникальность озера связывают с его способностью к самоочищению. Местные жители верят, что вода дарит силы и помогает излечиваться от недугов, поскольку содержит железо, селен, магний и родон.

Максимальная глубина озера составляет около 40 метров. Его берега очень изрезаны, оно образовалось на месте тектонических разломов. Увильды частично заполняются снеговой и дождевой водой. В летний сезон берега ломятся от посетителей.

На озере много островов: Березовый, Ольховый, Буковый, Голодай, Морской, Вязовый, Долгонький. На первом из них собственный микроклимат, дышится здесь по-особенному. В летнее время воздух насыщен ароматом трав и созревающих ягод. Кроме березы, там в изобилии растут черемуха, рябина и другие деревья. Эту землю называют еще «островом сокровищ», хотя в период спада воды туда можно добраться и по суше.

Живя вблизи озера Увильды, трудно удержаться от рыбалки. Сергей и до призыва в армию любил поудить. А служить ему довелось во взводе старшего лейтенанта Чарыкова, страстного рыбака. Этот много повидавший на своем веку офицер так красочно рассказывал о своих подвигах на водоемах, так образно описывал прелести ловли, что устоять было невозможно. Любой человек, даже совсем не сведущий в рыбалке, тут же становился ярым приверженцем ужения.

Бытовало мнение, что Чарыков именно из-за собственного увлечения не продвигался дальше по карьерной лестнице. Несмотря на свой преклонный возраст, так и ходил в «старлеях». В послужном списке у офицера было множество взысканий из-за того, что он часто заменял занятия по политической подготовке всеобщей рыбалкой.

В первые годы карьера у Чарыкова складывалась великолепно. Его даже собирались перевести на должность начальника штаба в город Кыштым, где размещалось ядро отдельного батальона. Но офицер упорно отказывался. А когда понял, назначение — вопрос времени, совершил легкий дисциплинарный проступок.

Руководство батальона нередко журило его за коллективные рыбалки военнослужащих, но дальше порицаний дело не шло. Начальники и сами обожали посидеть с удочкой на прекрасном озере. И высшее командование полка тоже любило наведываться с проверками в шестую отдельную роту, дислоцировавшуюся на берегу водоема Увильды.

Демобилизовавшись, Сергей решил остаться в местном поселке. Как раз появилась вакансия егеря, и Балин легко получил эту работу. С тех пор он и жил себе в тихих Увильдах. Рыбалка стала смыслом его жизни. В гости к нему нередко приезжали как новые, так и старые друзья. Клев на озере был хороший. Особую радость доставляли удильщикам пойманные рипусы или сиги.

Рыбалка приносила большое удовольствие. Когда ты стоишь с удочкой, то на сердце становится легко и спокойно. С некоторых пор на озере запретили использование моторных лодок. Одно время чиновники пытались взимать плату за рыбалку, но под напором общественного мнения это правило отменили.

Кроме рипуса и сига, в озере водились и щуки, и чебаки, и лини, и карасики. Плотва хорошо клюет на хлеб и мотыль, окуня можно взять на мясо, а зубастую хищницу — на блесну. На жерлицу иногда удавалось поймать щуку до 20 килограммов. Но, к сожалению, Балину с такими трофеями не очень везло. Да и он считал, что вкус у крупной хищницы гораздо хуже, нежели у шуругайки.

Окуня на 400 граммов у Сергея получалось выловить пару раз. Зимой он тягал рипуса на сырое сало и опарыша. Мормыш же почти всегда слетал на подсечке, и от него пришлось отказаться.

В теплое время помимо рыбы можно было добыть и ведерко-другое раков, когда их лов разрешался. За ними отправлялись обычно ночью. Себе подсвечивали с помощью карманного фонарика. Иногда использовали и более мощный, так называемый «шахтерский».

Вода в Увильдах была чистейшей, чем поражала рыболовов. А для раков эта особенность озера оказывалась большим минусом. Они выползали на свет и попадали в руки ожидавших их добытчиков. Хорошо было ловить и днем, стоило только приобрести в магазине булку-другую хлеба и потихоньку крошить его в воду. Раки не заставляли себя долго ждать, выползали из своего укрытия, дабы попробовать мякиша. Вот тут-то и бери их чуть ли не голыми руками.

Навевающая воспоминания встреча

Раза два в гости к Сергею приезжали и его прежние сослуживцы — Каримбой Ражапов и Ильяс Сисенов. В эти дни Балин после рыбалки долго не ложился спать, расспрашивал своих армейских товарищей о нынешней жизни в Туркмении и Казахстане.

До службы во внутренних войсках Сергей удил рыбу только в летнее время. На Урале же пристрастился и к подледному лову. Часто рыбачил с вышедшим в отставку и оставшимся жить в поселке Чарыковым, который так и не удосужился дослужиться до капитанских погон.

Офицер вышел на пенсию, жил одиноко и ничем, кроме рыбалки, не занимался. С самого раннего утра и до поздней ночи его можно было встретить на озере в компании с верным псом Полканом, овчаркой необычно яркой оранжевой масти. По рассказам самого Чарыкова, он приобрел питомца в обмен на мешок сушеной рыбы в поселке Тайгинка…

Все это время Балин как-то не задумывался о своей малой родине. Отец и мать еще во время службы сына в армии сменили место жительства, переехав в Челябинскую область. Родственников в далекой Сибири больше не осталось.

Так и жил он на Урале, ходил на работу, много ловил, не забивая голову ненужными мыслями. Даже к чтению, без которого в юности не мыслил своей жизни, как-то охладел и листал книги все реже и реже.

Жена его Настя, пытавшаяся перевоспитать неисправимого рыбака, в конце концов поняла, что сделать это не получится, смирилась и больше не приставала к нему с упреками. Жили мирно, но больше каждый сам по себе, и это, кажется, устраивало обоих супругов.

Однажды Сергей возвращался с работы и раздумывал, стоит ли сегодня сходить на рыбалку или отложить на завтра, потому что скоро наступят сумерки. И тут заметил у своего дома легковую машину с шашечками на двери кабины. «Кто бы это мог приехать на такси да еще в такое время? — удивился Балин. — Вероятно, кто-то из Кыштыма пожаловал…».

Не успел еще открыть калитку, как навстречу ему шагнул верный армейский товарищ и полный земляк — Николай Ракитов. До службы они жили в одной деревне, ходили в ту же школу, только в разные классы. Николай был на пару лет старше Сергея, но призвали их в армию одновременно (из-за различных отсрочек)…

Завязалась долгая беседа. И постепенно в душе Балина ожило, проявилось, неведомое ранее чувство тоски по родине. Вспоминали, как учились в школе, как ходили вечерами в сельский клуб в кино и на танцы, как провожали девчонок домой.

Особо коснулись и рыбалки на малой родине. Обсудили, как по глупости из озорства угоняли лодку у старого Григория Кузьмича. Как ловили весной по лужам, в которых осталась рыба после разлива. А однажды перевернулась лодка, и Балин едва не утонул, ибо был в фуфайке и резиновых сапогах…

Возвращение на малую родину

Уезжая, Николай сказал, что непременно будет ждать в этом году Сергея в гости. И вот наступил день, когда нога Балина после долгих лет разлуки вновь ступила на родной берег Карасука. И сразу же неприятно поразила ширина реки. За долгие годы она потеряла много метров. Это произошло из-за того, что убрали запруду у поселка Краснозерское, так объяснили местные жители. К тому же река во многих местах обильно поросла тальником.

Идти к Ракитину Балин не торопился. Он хотел вначале сам без лишних глаз пройтись по дорогим сердцу местам. Вот здесь был раньше мост. О его существовании теперь уже ничего не напоминало. Лишь по высоким тополям можно было определить это место.

А здесь заехал мощный трактор «Дизель» в воду, когда во время движения уснул его незадачливый тракторист. Технику вытащили через три дня, но до этого Балин с ватагой детворы успел порыбачить с высокой кабины.

Теперь стоял месяц май, и река уже успела после разлива войти в свои берега. Сергей, очень любивший это будоражащее сердце время года, вдруг ощутил, что ему чего-то не хватает в родной до боли деревушке. Улицы, на которой он жил раньше, не было. Не осталось даже следов от дворов.

Ему вспомнилось, как Николай во время своего приезда приглашал, соблазняя рыбалкой на малой родине. Конечно, можно было бы зайти к другу, сходить с ним на реку. В другом месте Сергей так бы и поступил, даже если бы заведомо знал, что лов будет провальным. Но только не здесь.

И подумалось страшное: нет больше малой родины, эта деревня теперь для него чужая. Уже не увидишь прежних соломенных крыш, нет «переходки» на реке. Новый солидный мост стоит в другом, незнакомом, месте.

В голове лишь на миг промелькнула авантюрная мысль, что неплохо было бы порыбачить с этого сооружения. Но Сергей сразу же погасил желание, как искру от костра, отгоняя искушение. Это уже чужая деревня, не его река, и не будет ему здесь никакой рыбалки.

Быстрыми шагами, скрываясь за посадками лесополосы, Балин зашагал к трассе, страшась встретить кого-либо из знакомых, боясь остаться. Через несколько часов уже сидел в комфортабельном междугороднем автобусе, уносившем Сергея обратно в областной центр Сибири, чтобы сделать пересадку и вернуться к своим, ставшим за эти годы родными, уральским местам.

Геннадий Лысенко, г. Новосибирск

Источник