Первый медведь: охота со стога

Вскоре мы сидели под стожком сена на закрайке колхозного поля. Кругом простор, звенели птички, стрекотали кузнечики, легкий ветерок волнами гладил поспевающий овес, разгоняя комаров. Высоко в небе перекликалась пара ястребов. Благодать… Мы пили водку за свое спасение, за удачную вылазку по орехи и просто за жизнь. Степан оказался мужиком запасливым.

Фото Pixabay

Фото Pixabay

Проснулся я оттого что под боком в ребро упиралось что-то твердое и мешало повернуться.

Оказалось, что сплю я в стоге сена, под боком приклад Степашиного раненого ружья, и сам он посапывает носом где-то у меня в ногах.

Я сразу вспомнил предложение Степана заночевать тут, в стоге сена, на природе, а не шарахаться по деревне в пьяном виде.

Я тут же согласился, потому как понимал, что родителям будет неприятно смотреть на мою пьяную рожу.

Конечно, бывало, мы с ребятами и выпивали, но, будучи под хорошим градусом, я старался домой не ходить, а ночевать с друзьями где-то в амбаре, на сеновале или вообще в клубе, благо он мог не закрываться по нескольку дней.

Чувствуя себя бодрым и готовым к походу, я проковырял в сене окошко и выглянул наружу. Было уже позднее утро. В лесу громко стучал дятел, где-то рядом истошно кричала кедровка, на остатках нашего пиршества хозяйничали два бурундука.

Я перевел взгляд на поле и обомлел. Совсем рядом, метрах в пятнадцати – двадцати, в овсе сидел крупный медведь и махал лапами. Я понял, что он подгибает стебли и, пропуская сквозь зубы колоски, обдирает зерна. Слышно было, как он чавкает.

Меня просто пригвоздило. Что делать-то, что делать?! Закричать? А где гарантия, что он убежит, а не кинется? Мысли лихорадочно метались в поисках выхода. Как он нас вообще не причуял…

Ясно, что вышел он не здесь, а в другом месте и, передвигаясь по краю, дошел до этого стожка. Высунуть Степашину базуку и пальнуть в воздух? И почему ты решил, что он будет убегать? Он, может, наоборот, кинется на выстрел, что, как я слышал от мужиков, часто бывает, и этой же мешалкой переломает нам обоими со Степаном все ребра.

Нет, я, конечно, мечтал когда-нибудь завалить медведя, но не так же, непредвиденно. Надо, чтобы я сидел где-нибудь на густом кедре метров десять над землей, а косолапый пришел да лег спать под самыми корнями, чтобы хорошо видно было. А тут… Ружье-то одностволка, и неизвестно, грянет ли оно вообще.

В голове начало проясняться. А в стволе-то жакан, а медведь-то вот рядом, а ты что, мало стрелял, что в медведя не попадешь? Надо только угодить хорошо, по лопатке, чтобы не было у него времени сообразить, что и откуда прилетело.

 

Я подтянул раненую базуку, тихо взвел курок и осторожно выглянул. Медведь сидел там же, спиной ко мне, ясно видимый на фоне желтого поля. Меня трясло. Я долго ловил место между передних лопаток и наконец нажал спуск. Громыхнуло.

Сквозь сизое облако дымного пороха я все-таки видел, что медведь упал в овес, там замелькали его лапы. Тут же из-под стога, на карачках, выскочил Степан. Ничего не поняв, он на четырех копытах, лихо взбрыкивая задом, устремился к полю.

Только он доскакал до края, как медведь вдруг страшно зарычал и попытался сесть. Степаша сразу сообразил, что на двух ногах бегать получается быстрее, лихо выпрямился и мелькнул мимо стога в сторону леса. Я пришел в себя и тут же устремился за Степаном.

По дороге вспомнил, что все патроны у Степана и догнать его надо обязательно. Я видел, как он впереди лихо перепрыгивал сучковатые валежины, пни и быстро увертывался от встречных деревьев.

Настиг я Степашу в огромной грязной луже. Он сидел в одном сапоге, другой торчал из грязи, и загнанно дышал.

«Здря я обернулся-то, — забормотал Степаша. — Посмотреть хотел, кто кричит-то сзади. Ты ли, не ты ли, вот и залетел в грязь-то. А знашь, пень, страсти-то какие. Видимо, лишка я маленько вчера хватил.

Сплю это я и вижу, будто на тракторе еду, доски к эстакаде везу. Вдруг баба моя, Капша, выбегает навстречу и кричит: «Ты чё вчерась дома не ночевал? Опять, поди, нажрался, паразит. Вот я тебе!

Да как швырнет мне гранату под самое что ни на есть колесо. Как она рванет, и трактор кверх колесами хрясь токо. Я выскочил да бежать. Немного и отбежал-то, а из-за штабеля бревен знашь кто? Ну есут твой ляс, ты не поверишь. Медведь! Да здоровый такой, копна. Ну я и наладился в другую сторону. Да-а-а… Видно, старею уж вовсе, кошмары мучить начинают!»

Пока Степан говорил, я нашел у него в патронташе запасную пулю и перезарядил ружье. «Никакой это, Степан, не кошмар», — начал я, отдышавшись. «И вовсе не Капша гранату бросила, а я из ружья в медведя стрельнул.

Он рядом со стогом на поле сидел. Близко было, вот я и понужнул. Вдруг причует да кинется… Вроде как попал. Ты сразу в лес кинулся, а я, что, один оставаться буду, да еще без патронов? Вот я от тебя и не отставал».

Степан слушал молча. Потом взял у меня ружье, переломил, посмотрел пулю, в одном сапоге пошел к луже, достал второй, обулся и изрек: «Вот ежели тебе поверить, и ты не в стрекоз со страху палил, то там, должно быть, кровь осталась. Придется нам в деревню к Палычу идти да с собаками его поискать. Вдруг найдем».

К стогу сена мы подкрадывались короткими перебежками. Впереди шел Степан с ружьем. Он так рассудил: «Это дело серьезное. А вдруг он, гад раненый-то, затаился. Подкараулит да кинется. Тут жо секунды все. Тут жо светлость и ясность ума нужна, да и трезвость рук. Это как-никак тебе не из-за стога сена по спящему медведю стрелять».

Искать медведя не пришлось. Он лежал почти там же, где я его стрелял. Все было в крови. Пуля перебила позвоночник между лопаток и, видимо, серьезно повредила внутренности. Я, конечно, ликовал в душе и чувствовал себя героем, но, смотря на Степана, радости не показывал.

Он же, с серьезной мордой, долго сидел возле медведя на корточках, вздыхал, а потом изрек:

«Да, пань, натворил ты делов-то. Как вот теперь оно тожно. Ты хоть сам-то понимашь, что заместо армии ты можешь совсем даже вовсе на север, только в вагоне с решетками поехать. У нас же и бумаги-то никакой нет. А он жо, зверь-то, под запретом, есут — твой-ляс.

А то мало их тут. Вон весь овес стоптанный. Что колхозные кони жрать будут. У вас же сарафанное радио круглые сутки работает. Дойдет до кого надо, и плакала твоя армия. А я-то потом всю жизнь виноватый буду. По-любому к Палычу надо. Мы с ним в детстве-то вместе росли.

Пусть с пастухами там поговорит. Похулиганил, мол, медведь-то на пастбище, да справку в совете выправят. Мол опасный для скотины зверек- то, а ты молчи себе помалкивай».

Скотину по осени медведи давили каждый год. Сельсовет выписывал бумагу с печатью, и Палыч, известный в деревне медвежатник, устраивал на приводе засидку.

Когда я приехал домой на выходные, отец отозвал меня в сторону и сказал, что недавно к нему приходил Палыч, принес двухлитровую банку медвежьего жира и мяса кусок. Ты, говорит, ему новый порох «Сокол» в городе доставал, а деньги не взял. Сказал, как приедет, пущай подойдет. Посидим, мол, обсудим…

Источник ➝

Незабываемое путешествие

Тяга к путешествиям у меня с детства. Благодаря отцу, заядлому рыбаку и охотнику, первое знакомство с лодочным мотором у меня состоялось в четыре года. Тогда отец купил мотор «Москва», и мы с братом с нетерпением ждали, когда у него будет выходной, чтобы поехать с ним на рыбалку на лодке «Казанка».

Свою первую лодку «Обь-М» с подвесным мотором «Вихрь-30» я приобрел в 1990 году. Затем у меня была «Обь-3» с таким же мотором. И все вроде бы было хорошо, но хотелось чего-то большего и надежного.

Места в этих лодках было мало, двигатели почему-то постоянно ломались и всегда, как на зло, в самом дальнем месте очередного путешествия. Поэтому в дальнее путешествие мне сходить так и не получалось.

И вот в 2006 г. на лодочной базе «Якорь» я увидел катер «Томь-605». Внутри что-то приятно шевельнулось, и я понял — это то, что мне надо. Я связался с предприятием-изготовителем, выпускающим катера «Томь», приехал в г. Юргу и познакомился со всеми выпускаемыми моделями, а также прошел на них по реке Томь.

Из всех катеров я выбрал «Томь-525» как модель, на мой взгляд, более подходящую для меня.

Применение российского «движка» от УАЗика в качестве стационара меня порадовало, так как двигатель мне хорошо знаком. Осмотрев «внутренности» катера, я остался доволен: надежное крепление узлов и механизмов, добротный монтаж проводов.

В мае 2007 г. я приобрел катер, и наступил долгожданный момент испытать то, что я так долго искал.

Сначала прошел акваторию Оби: от нашей ГЭС и до протоки Симан, что в Томской области, привык к управлению катером и, как говорится, узнал его поближе. Кроме того, оснастил катер отопителем и эхолотом, потому что производители не комплектуют ими катера стандартной комплектации.

К августу месяцу решил освоить маршрут р. Казыр, Саяно-Шушенское водохранилище и Красноярское водохранилище.

В путешествие пошли вчетвером: трое взрослых — все опытные рыбаки, «13-летний капитан» — мой сын и наш верный спутник — спаниель. Погрузив катер на трейлер и прицепив его к «Патриоту», двинулись в путь. Уже где-то на второй трети прицеп, одолженный у товарища, слегка прогнулся и просел под тяжестью катера. А ведь юргинцы предлагали свой прицеп, честно предупреждая, что он немного дороже аналогов из-за большего запаса прочности, заложенного в конструкцию. Мы, слегка поумерив пыл «Патриота», а также переложив часть поклажи из катера в машину, продолжили путь чуть с меньшей скоростью.

И вот река. Спуск катера на воду прошел без сучка и задоринки. Переносим вещи на катер и снаряжаем его в поход. Сразу же оценили прелесть релингов на крыше сдвижной рубки, нагрузив ее не сильно тяжелым, но объемным грузом. Катер и команда готовы к отплытию. На ум пришел отрывок из Марк Твена и, немного перефразируя, получилось: «Катер — лучший дом», тем более что нам предстояло провести на нем в ближайшее время не один день.

Итак, по Казыру нам предстояло пройти от деревни Гуляевки через Убинский порог и до Базыбаевского порога.

Катер, мерно работая и добросовестно поедая бензин, идет без сюрпризов, четко подчиняясь всем поворотам руля. Еще на протоках Оби мы убедились, что заявленная катеростроителями как достаточная глубина в 30 сантиметров на глиссере, на наш взгляд, завышена — вполне хватает воды «по щиколотку» (15—20 см). Поэтому идем по фарватеру смело. Пороги реки преодолеваем безбоязненно, но соблюдая все же предельную внимательность.

Однажды, решив чуть срезать путь, вышли на такое мелководье, что слышно было, как шумят камни, поднимаемые кильватерной струей водомета. И… оказались на мели. Первой была мысль: «Как там водомет и импеллер в частности?» Осмотр показал, что все в порядке. Решетка была забита камнями, но ни один из них не повредил водомет изнутри. Уф, пронесло! Раскачивая катер из стороны в сторону, мы сантиметр за сантиметром затолкали его в русло. На будущее уяснили для себя, что катер может проскочить мель и в 10 сантиметров, но идти все же надо на глубине не менее 15—20 см.

Герметичная рубка несколько раз надежно защищала нас от непогоды. Капли дождя яростно колотили снаружи, а внутри, расположившись кому как удобно, мы устраивали себе отдых. Места хватало всем.

Бывали случаи, когда, утомленные рыбалкой, мы, причалив к берегу, ночевали в катере. Разложив сиденья, мы получили довольно комфортное для всех спальное место. В очередной раз были довольны выбором именно этого катера.

За время нашего путешествия двигатель и водомет работали исправно. Даже наш четвероногий друг оценил по достоинству катер. Во время пути он занимал место на носу, и ни в какую не хотел идти к нам в салон.

И вот позади Казыр.

Катер вновь на трейлере, прицеплен к «Патриоту», и мы едем дальше, на Саяно-Шушенское водохранилище. Оно находится среди гор, в 120 километрах от г. Абакан. Глубина достигает отметки 250 метров. Единственным, но, пожалуй, самым главным недостатком водохранилища является обилие топляка. Целые острова из бревен плавают по его поверхности, гонимые ветром. Для нашего катера замусоренный фарватер не помеха.

Но зато какие там щуки! Экземпляры от килограмма до пяти мы ловили без проблем, а вот к более крупным наши снасти были не готовы. Попадались очень большие особи. Для примера, ведешь блесну — удар и тишина. Думаешь, что это зацеп за очередное бревно. Начинаешь подтягивать катер, чтобы отцепиться — и в этот момент из воды вылетает огромнейшая щука, все рвет, ломает и уходит в бездну, оставив нас без снастей, но с изрядной долей адреналина. И так было несколько раз.

В это же время мы ходили в устье реки Кандегир, на Красноярском водохранилище, на реке Енисей, где брали в основном окуня.

Вернувшись из Хакасии, уже в сентябре 2007 г. мы ходили в Венгеровском районе Новосибирской области, прошли по речкам Тартас и Омка. Рыба — щука. На Тартасе щука крупная, а на Омке — мелкая.

Я не обманулся в выборе: за сезон 2007 г. катер и двигатель меня не подвели ни разу. Выбор же в качестве топлива бензина АИ-80 оправдал себя на все сто. Заправляясь в отдаленных деревнях, мы не раз обращали внимание на отсутствие 92-го и тем более 95-го бензина.

В планах этого года — пройти по Телецкому озеру.

Станислав Бабушкин, г. Новосибирск

Картина дня

))}
Loading...
наверх