Халява, или не каждая находка в руку

Еремеич был весьма «общительный» мужичок. Если кому нужен совет − к Еремеичу, поплакаться в жилетку − к Еремеичу, на радостях за воротник залить − опять к нему. Очень «общительный» и авторитетный был мужичок. Мог часами выслушивать чужие радости, горести, печали, думки и рассуждения на любые темы, по любому вопросу, но так и не произнести ни единого слова. Очень полезный для деревни элемент. Апосетителей его избушки, что стоит на отшибе деревни, интересовало лишь одно, одно единственное слово, которым непременно заканчивались все такие разговоры − «ХАЛЯВА!
» Но что самое главное, так это в какой интонации это слово произносилось. Вот от этого и зависело благополучие страждущих до разговора, их прошлое, будущее, настоящее, а иной раз и благополучие всей Вселенной в целом!
Так и звали его на деревне: «ХАЛЯВА». Было «Халяве» что-то около шести десятков с гаком, а возможно и более. Был он почетный пенсионер какого-то из тепловозных ДЕПО по горячей сетке. Малость недослышал и, как казалось всем в округе, был угрюм. Редко кто мог увидеть улыбку на его лице, которая непременно сопровождалась его знаменитым «ХАЛЯяяяВА!» Тут уж каждый обязан был ржать как конь, ну или как минимум сдержанно подхихикивать, иначе «ХАЛЯВА!» уже слышалась в отношении зазевавшегося, но уже в другом, суровом контексте. Как прицепилось к нему это прозвище, никто не помнил... Сам Еремеич халяву не любил и считал, что все без исключения должны горбатиться не меньше, чем горбатился он: сначала мальчишкой на кемеровских шахтах, а потом в тепловозном ДЕПО машинистом. Ничего с небес ему не падало, да он и не подбирал, презирая такие жизненные или любые иные способы обогащения за чужой счет. УМЕЛЫЙ ОХОТНИК Была у Еремеича одна страсть - охота! Мог сутками бродить по полям, лесам, лугам, да везде, где можно было пройти на своих двоих, всюду он шел без оглядки, навстречу ветру, солнцу, зверю. Еремеич умело манил рябчика, перепела, лису. Тропил зайца лучше любого гонца, утку бил только так, чтоб поднять с сухого или дотянуться в броднях. Когда был помоложе, бил и лося, и косулю, но всегда один и так, чтобы без посторонней помощи донести домой. Нет, он не был жадным человеком, просто поначалу ему было тяжело общаться с людьми из-за своей глухоты (пара контузий в шахте да работа на тепловозе посадили слух), стеснялся даже и стал он людей сторониться. Потом привык к тишине, привык и к одиночеству. Люди тоже стали сторониться молчаливого человека, да еще ежедневно шастающего не пойми куда с ружьем на плече… НЕ РЯБЧИКОВЫЕ МЕСТА Однажды осенью, когда рассвет скорее угадывался, чем зачинался, Еремеич отправился посвистеть рябка. Заячьи косточки, ожерельем висевшие на шее охотника, постукивали меж собой в такт шагов. Еремеич, конечно же, не слышал этого звука, но знал, что он есть, что самодельные свистульки разговаривают меж собой, и он им одними губами отвечал: «скоро, скоро». В этот раз он прошел мимо своего излюбленного места и углубился в лес. Мерным шагом он продвигался все глубже и глубже, сам не зная, зачем и почему. Ноги сами несли его, и он верил им. Ноги вели все дальше, а вот опытный глаз стал сопротивляться. Очень не нравились ему проплывающие мимо места. Не «рябковые» какие-то они были. «Ну че ты сюда приперся, − мысленно ругал себя Еремеич, оглядываясь вокруг, − места явно не для рябчика». Но раз пришел, то, заняв удобное место, позвал… Он не надеялся на слух, которого не было, он всецело надеялся на свой зоркий глаз, который сотни, а то и тысячи раз выискивал зайца на лежке, косулю в ивняке или лося в молодом осиннике. Зорок был его глаз, зорок и зацепист. Выдувая трели, Еремеич вспоминал молодые годы, когда вот так же, прислонившись к дереву или усевшись на пенек, он манил петушков и наслаждался жизнью леса. Знал сотни голосов зверей, птиц, самой природы. Еще дед и даже прадед водили его по кемеровской тайге, по которой он сильно скучал и не раз порывался вернуться на малую родину. Но так и остался на Алтае. Здесь он очень рано похоронил любимую жену, ребенка, не одну верную собаку и нескольких надежных друзей молодости. Так теперь и жил один, даже собак больше не держал, потому как все труднее и труднее было терять и их… Возможно, рябчики и отвечали сидевшему под деревом человеку, но на глаза ему предпочитали не попадаться. Тем не менее он дождался своего петушка, прибежавшего откуда-то слева. Стукнул его из своей юбилейной ТОЗ-Б шестнадцатого калибра с надписью «250 Россия-Хакасия» 1958 года выпуска. ЖУТКАЯ НАХОДКА Сменив уже не одну косточку, Еремеич собрался было податься в обратный путь, но что-то привлекло его взгляд за широкой сосной, что стояло напротив через полянку… «Лыжи» − в голос сказал Еремеич и поднялся с земли. Подойдя ближе, он увидел прислоненную к дереву лыжу, зажатую между стволом рябины и вековой сосной. Рядом, на боку, лежала вторая. Видно было, что лыжи новые, их еще не тронула синева, не пошли трещины, да и кожаное крепление выглядело совсем новым. «С прошлой зимы, видать» − подумал Еремеич и вздрогнул. Жутко стало. Он осторожно оглядел все кругом, но дурные мысли так и остались мыслями, и он успокоился. Лыжи были красивые, не то что его, купленные Бог весть в какие времена, латанные-перелатанные. Он бы и сменил их, но до ближайшего охотничьего магазина больше двухсот километров. Когда был жив сын, который временами приезжал на охоту, нужды не было, а теперь возможности нет. Часто Еремеич вспоминал слова, брошенные сыном мимоходом, когда тот во времена всеобщего бартера привез отцу больше полтонны дроби и килограмм двадцать пороха «сокол»: «На всякий случай, батя, а то мало ли…» Стоял Еремеич долго, уж так хотелось ему взять эти потерянные лыжи, но воспитание не позволяло. Отвернулся. Не стал трогать. Ушел домой. Всю ночь снились то крысы, то мыши. Утром, подняв тяжелую голову, Еремеич пошел в лес. Охота не ладилась, мысли крутились вокруг сосны, рябины и лыж. «Будь они неладны» - выругался он и пошел к «потеряшкам». Шел и надеялся, что кто-либо их нашел и забрал, но еще издалека заметил, что лыжи на месте. Подошел. Вновь полюбовался красивыми рисунками на внешней стороне деревяшек и пошел прочь. С этой поры охота у Еремеича не шла. Ночами либо не спал, либо видел чудовищные сны, чего ранее с ним не было. Еще пару раз он ходил на поляну к лыжам, но они были на месте. Он чертыхался, плевался и уходил домой. ВСЕ ШЛО НЕ ТАК Пришла зима. В день открытия Еремеич не пошел в заветные заячьи места, он побежал к лыжам. Те были на месте. Продержался мужик еще неделю, и когда в очередной раз пришел на поляну, то освободил одну деревяху от оков рябины и сосны и забрал находку домой. Лыжи не скользили, они летели. Еремеичу на душе стало как-то легче. Он бежал на новеньких лыжах и мечтал, как погонит на них зайца. Пока добрался до дома, три или четыре раза больно упал на колени. «Не привык ишо» − подумал он. На следующее утро он вновь в лесу. Привычно распутывает следы зайца, но дважды наткнулся лишь на пустые лежки. На обратном пути стрельнул лису, но та ушла подранком, и дотемна он ее так и не взял. Поздним вечером, достав бутылочку столичной, той, что когда-то давным-давно была куплена в количестве нескольких ящиков за зверосдачу, он погрузился в думки… Уже несколько месяцев все шло не так. Из рук все валится, охота не идет, за весь сезон он не добыл ни одного зайца и лишь подранил лису.  Все думки про эти чертовы лыжи. «Какой черт их там оставил? Сволочь!» − кричал в душе Еремеич. До закрытия заячьего сезона оставалось чуть более недели, когда Еремеич вновь пошел за ушканом. Он даже не удивился своей неудаче, когда увидел улепетывающего зверька. Тот катил в гору, а значит, заложит вправо на круг, где Еремеич их не раз и не два перехватывал. Скользя на «новых» лыжах, он вновь отметил их легкий бег. Вот он приближается к крутому спуску, в конце которого и нужно ждать зайца. Но лыжи понесли так, что Еремеич испугался. Он никак не мог притормозить, и когда спустился до крутого виража, кубарем полетел в кювет, сильно зашибив ногу. Добравшись до края кювета, он было взвел курки своей ТОЗовки, но вовремя обнаружил, что стволы плотно забиты снегом. Переломив ружье, со всей силы дунул в них, но снег не вылетал. Чертыхаясь и пытаясь найти что-либо подходящее, дабы прочистить ружье, он увидел, как с косогора бежит заяц и, миновав полянку, на которой не один заяц закончил свой бег, скрылся в лесу. ВОТ ОНА, ХАЛЯВА Еремеич взвыл, отбросил ружье, выкопал из снега лыжи и что есть силы зашвырнул их обратно в кювет с остервенелым криком «гребаная Х А Л Я В Ааааа!» В памяти всплыли жена, сын, друзья-охотники, а Еремеич, утирая слезы кулаком, шептал «халява, халява, халява». Возвращаясь пешком домой, недалеко от деревни он стукнул огненно-рыжую лису, выбежавшую из кустов прямо перед ним. «ХАЛЯяяяВА»- улыбаясь, пропел он… Сергей Ликсонов, Алтайский край


Источник ➝

10 самых странных фактов о бобрах

Хвост бобра на вкус как ростбиф, и его можно есть в пост. 76 бобров однажды стали десантниками и даже пережили полет на парашюте. Раньше считали, что бобр отгрызает себе яйца, почуяв опасность. А самую большую бобровую плотину открыли в 2007 году со спутника.

В честь Международного дня бобра (да, есть и такой) собрали для вас самые лучшие факты об этих лентяях.

Бобра можно есть в пост

По крайней мере, если вы канадский католик. В 1760 году парижский коллеж врачей и факультет богословия официально провозгласил бобра рыбой.

Благодаря этому решению франкоканадские поселенцы в Северной Америке имели полное право есть бобра в постные дни. В конце концов, у него чешуйчатый хвост, и он живет в воде — все по-честному. Кстати, канадские трапперы еще и приручали бобров, чтобы те ловили для них рыбу. Так что для них это были самые полезные твари в мире. 

Хвост бобра на вкус как говядина

Знающие люди говорят, что хвост бобра, приготовленный надлежащим образом, на вкус похож на ростбиф, то есть запеченную говядину. Единственная проблема — он довольно хрящеватый, и при неумелом приготовлении его поедание может превратиться в мучение. К тому же, надо учитывать, что именно в хвосте бобр запасает жир и питательные вещества: зимой он в два раза толще, словно кусок поросенка, а летом — как весло.

Бобр — не трудяга, а лентяй

бобры факты о бобрах отвратительные мужики disgusting men

Бобр — прирожденный строитель, буквально. Для него строительство дамб — это не сознательный труд работяги, а почти что мания. Он работает, повинуясь инстинкту: если молодого бобра поместить в вольер, где нет текущей воды и даже деревьев, он все равно будет пытаться возвести дамбу. Еще он способен не особо напрягаясь повалить за час дерево диаметром 16 см. И при всем при этом бобр — довольно ленивая скотина. Зимой он, например, выходит из своей хатки не чаще, чем раз в две недели, предпочитая расслабляться и похрапывать. 

Раньше люди считали, что бобр отгрызает себе яйца, когда напуган

бобры факты о бобрах отвратительные мужики disgusting menБобр в представлении средневекового художника.

По-латински бобр — caster, что по недоразумению созвучно «кастрату». К тому же, раньше многие ошибочно считали, что ценная «бобровая струя» (выделения его прианальных желез) добывается из его тестикул. Из-за этих сомнительных фактов сложилось поверье, согласно которому бобр якобы отгрызает себе яйца и гениталии, почуяв охотников. Вроде как: «Забирайте и оставьте меня в покое!». На эту утку попались даже великие мужи древности: средневековые монахи, составляющие бестиарии, повторяли ее вслед за Эзопом и Плинием старшим.

76 бобров были десантниками 

бобры факты о бобрах отвратительные мужики disgusting men

Однажды бобры прыгали с парашютом! В 1948 году на западе штате Айдахо начались серьезные проблемы с этими животными. Вместо того, чтобы по старой доброй традиции перестрелять их, решили действовать гуманно и просто переселить подальше в глушь. Чиновник из местного рыбнадзора по имени Элмо Хитер предложил воспользоваться скопившимися после Второй мировой парашютами и десантировать бобров за пределами штата. Так и сделали: переловили всех неугодных (76 особей) и скинули их над новым местом проживания. Погиб только один из них, остальные дали жизнь популяции, которая существует до сих пор.

Самую большую бобровую плотину открыли со спутника

бобры факты о бобрах отвратительные мужики disgusting men
Путешественник Роб Марк на фоне самой большой бобровой плотины.

Самая большая бобровая плотина в мире построена в Канадской глуши. На севере провинции Альберта, если точнее. Она протянулась на 850 метров, и ее удалось обнаружить со спутника в 2007 году. Однако строить ее начали как минимум в 1970-х, так что это — результат усилий множества поколений бобров. В 2014 году плотину посетил исследователь и член Нью-йоркского клуба путешественников Роб Марк. Ему пришлось идти пять дней по тайге и болотам, и он едва не утонул в одном из них. Придя на место, Роб был слегка разочарован, так как плотина оказалась довольно низкой, заросшей и нефотогеничной, а бобры попрятались, завидев его. Но он в любом случае рад, что стал первым человеком, открывшим плотину и называет это «своей бобровой Одиссеей».

Раньше бобры были гигантскими. Примерно с Майка Тайсона

бобры факты о бобрах отвратительные мужики disgusting menCastoroides ohioensis. Гигантский бобер.

Нынешние бобры в своей лучшей форме достигают высоты 10-летнего ребенка (если встанут на задние лапы, конечно же). Но в древности они были намного больше. В Северной Америке времен Плейстоцена жили гигантские бобры Castoroides ohioensis, которые весили 125 килограммов и достигали длины 2.2 метра (с хвостом — все 2.7). Они были не только больше нынешних, но и значительно глупее. Их мозг был невелик относительно тела, а это значит, что им, скорее всего, были недоступны сложные модели поведения, характерные для современных бобров. Кастороидес вымер несколько тысяч лет назад, также как мамонты, мастодонты и лошади ледникового периода — из-за экологического кризиса. Но наверняка помогли и древние охотники: по крайней мере, у индейцев сохранились легенды о гигантских бобрах и войне с ними.

Веки бобров работают как очки, а хвост — как сигнализация

Бобры невероятно круто приспособлены к жизни строителя плотин. Намного лучше, чем может показаться на первый взгляд. У них есть прозрачные веки, которые работают как очки, и клапаны, которые закрывают ноздри и уши во время погружения.

бобры факты о бобрах отвратительные мужики disgusting men

Зубы бобра оранжевого цвета из-за высокого содержания железа, что делает их прочными. К тому же, их резцы неоднородны: задняя часть кромки прочнее передней, что дает эффект самозатачивающегося лезвия. Хвост бобра не только работает как весло и накопитель жира, но и служит своего рода подставкой-стульчиком, когда он стоит на берегу. Еще он может служить сиреной: бобр, который почуял опасность, бьет хвостом по воде, и этот звук предупреждает его корешей на сотни метров вокруг.

Лапландцы употребляли бобровую струю вместе с табаком

бобры факты о бобрах отвратительные мужики disgusting menБобровые железы.

Сейчас бобровая струя, кастореум, кажется переоцененным ресурсом. Ну, да, она обладает мускусным запахом с ванильными нотами, и оттого использовалась в парфюмерии. Однако раньше считалось, что это — практически панацея от всех болезней. Бобровую струю прописывали от головных болей, лихорадки, эпилепсии и в качестве слабительного. Лапландцы вообще до недавнего времени употребляли кастореум вместе с нюхательным табаком. Кстати, бобровая струя используется в парфюмерии до сих пор. К счастью, синтетическая.

Новое ружье стоило 132 бобровых шкурки

бобры факты о бобрах отвратительные мужики disgusting men

Во времена активного освоения Северной Америки колонистами бобровые шкуры стали повсеместной колониальной валютой. Причем курс был достаточно устойчивым: на протяжении XVIII века новое ружье стоило в районе 132 шкурок. 

Нерест 2020: чем и где можно рыбачить без штрафа

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх