Мартовский заяц

заячья душа

Накануне женского праздника я ходил на дачу обкапывать снегом яблони. Летом они болели после предыдущей тяжелой зимы, некоторые ветки полностью высохли. Западная Сибирь — не лучшее место для произрастания плодовых деревьев, которые очень тяжело прижились у нас в саду. Да еще зайцы-русаки повадились обгрызать молодые веточки — следы ушастых зверьков появились на тропинке между лесопосадками и дачными участками. Своими крепкими резцами «косые», как секатором, срезали побеги.

Закончив работу, я отправился домой, где дал отчет жене о своей деятельности, поужинал и лег спать. Утром долго нежился в постели и никак не мог вспомнить увиденный ночью сон. Удалось это только после завтрака, когда вышел на улицу, где утренней чистотой сверкал на ветках деревьев пушистый иней. Снились мне зайцы, и я был одним из них. От имени русака, которого, как и меня, звали Геной, и записал этот рассказ.

Как ни странно, но у всех нас были свои имена, а у некоторых клички! Местом обитания — кормления и проживания — служил нам дачный поселок за железной дорогой с оригинальным названием «8 Марта». Вдоль путей тянулась широкая лесополоса, заросшая дурниной. Там мы появлялись на свет, прятались от врагов и оттуда совершали набеги на сады и огороды.

Наиболее умным, а потому и главным, был у нас Академик. Самыми смелыми — два брата-близнеца: Гоц и Мэн. А еще в нашей компании имелся Махалыч — вечно кривой заяц с мутными глазами. Видную роль играли ушастая красавица Сонька и отчаянный зверек — Бандит-отмороженный, Толстушка-мама и истощенный на вид и вредный Худой-папа.

Другие представители нашего косорылого племени Мартовских (так нас окрестили по названию ближайшего дачного сообщества) были больше известны по прозвищам — например, Рыжий, Косой, Кривой, Хромой, Одноухий и так далее.

Опасности в поле

Себя мы считали вполне цивилизованными зайцами. А неподалеку от нас обосновались дикие русаки. Они жили в березовых перелесках и осиновых колках, а кормились на полях, где лунными ночами носились, как угорелые. Предводителя этого племени звали Лопоух.

Он был крупнее всех, имел сильные и длинные ноги, которые уберегали его (пока) от всяческих напастей. Здоровенные уши, как стоящие на вооружении локаторы дальнего обнаружения, приносили большую пользу. Они позволяли прослушивать все пространство вокруг на сотню метров, даже когда Лопоух дремал с открытыми глазами в одиноком буераке посреди чистого поля.

В целом дикие русаки были глупыми зайцами, которые надеялись только на свой быстрый бег, умение затаиваться и петлять, пытаясь сбить с толка. Хитрые охотники их часто добывали, загоняя на затаившегося в кустах стрелка, травили борзыми собаками.

Порой ночами по полям носились машины с включенными фарами. Это «автобраки» преследовали русаков. Особо зверствовал один маленький злобный охотник по прозвищу Скороход. За год он уменьшал наше поголовье на 30 заячьих душ, чем особо гордился и всем хвастался.

Целыми днями этот человечек бегал по полям, выслеживал, выгонял и бил подряд все, что шевелится. За что впоследствии был наказан неприятной болезнью…

Еще одна популяция зайцев жила у реки в густых прибрежных кустарниках. Они считали себя отшельниками, с нами не пересекались и никогда не посещали нашу территорию.

Набеги на огороды

Поздней осенью, когда выпадал первый снег, «косые» переходили с подножного на веточный корм и начинали посещать дачные участки. Там росли корнеплоды, морковь, капуста и другая оставленная на грядках плодоовощная продукция, а также деревья с вкусными молодыми ветками.

Проживая рядом с людьми, мы изучали их повадки, привычки, распорядок дня. В праздники хозяева редко появлялись на своих участках, и можно было лазить по огородам без опаски. Только безобидные старушки, да и то все реже и реже, копошились в земле.

Некоторые неудобства доставляли животные, которых иногда привозили с собой люди. Но это были не охотничьи собаки, а домашние питомцы — ленивые и боязливые существа. Их выгуливали на природе, как детей и внуков. Животные лезли куда не надо, тащили все, что плохо лежало, лаяли, выли, вынюхивали что-то.

Опаснее были брошенные людьми одичавшие собаки, которые своей жестокостью напоминали нам Скорохода. Возможно, поэтому он и зверствовал так безмерно, что хотел стать их вожаком?

Самую большую угрозу представляли для нас петли, которые определенные несознательные граждане расставляли на своих участках, дорожках и заброшенных дачах. Урон от этого был небольшой, так как погибали в основном не самые умные или плохо учившиеся «косые». Прямо естественный отбор по Дарвину!

С малолетства представители нашего огородного заячьего племени с большим недоверием относились к любой металлической проволоке, появившейся у нас на тропе, по которой мы начинали бегать с увеличением снежного покрова. И если попадался какой-нибудь глупый «косоглазик» в браконьерско-зверскую ловушку, то сражался до конца, пытаясь открутить, оборвать, обломать петлю. И надо признать, что это часто получалось! Жить захочешь и канат порвешь!

Труднее было в период морозов. Да еще когда какой-нибудь нехороший человек поставит ловушку под петлю. Обездвиженные зверьки быстро замерзали…

Опыт, добытый трудным путем

Как-то поутру вспугнул меня Скороход. Этот быстроногий беспредельщик шел с полей домой через заброшенные дачи, где я кормился ночью. Каким-то шестым чувством мне удалось угадать грозящую опасность. Свернул с тропинки и решил проскочить через тамбур брошенной дачи.

Это меня и спасло! Грохнул выстрел, заряд дроби попал в стену домика. И только один металлический шарик пятого номера задел мою заднюю лапу. В этих вопросах я отлично разбираюсь, потому что стреляных среди нашего брата много.

Не чувствуя боли, большими скачками я в несколько прыжков под прикрытием забора преодолел огород. По следующей алее промчался до конца, вылетел через грядки дяди Андрея на следующую дорожку. Потом через дыру пролез на заброшенный участок. Миновал пару заборов и ушел через кусты в свою спасительную лесополосу, где этому бандиту меня уже не достать.

Рана быстро зажила, а приобретенный опыт позволил мне избегать новых встреч с несознательными охотниками. Они без зазрения совести и малейших признаков гуманности стали шариться и стрелять уже на дачных участках, проводя ликвидацию и без того беззащитного заячьего племени.

Эти браконьеры — беспринципные рвачи — надоели, как сотовые телефоны, которые пищат у людей беспрестанно. А нас пугают и отвлекают от житейских забот. И как двуногие это терпят? Просто с ума сойти…

А еще взяли моду на машинах ночью по улицам дачного поселка рассекать, за нами гоняться — полей им мало! Хорошо, что отыскался в нашу защиту один добрый человек. Раскладывает на опасных маршрутах штакетины вверх гвоздями. Наверняка и его уже замучили эти безумные гонщики…

Учебный полигон

Дед Андрей с крайней дачи любит радио. Он его не отключает, даже когда картошку копает. Через эти передачи в эфире мы знаем, что у нас в стране и мире нехорошего делается. «Тихий узас!», как говорил Аким из любимой нами Астафьевской «Царь-рыбы».

Дедушкин огород стал нашим учебным полигоном. На нем мы тренировали неопытных молодых зайчат, показывая, как преодолевать всякие хитроумные ловушки, коих Андрей с выпадением снега устроил на своем участке великое множество. Петли делал из толстой ржавой проволоки или троса, которым можно было удержать слона, если бы они здесь водились!

Такое пренебрежительное отношение к утонченной заячьей душе нас очень огорчало. Мы при своей нелегкой доле требовали к себе более уважительного отношения. Еще старый горе-охотник ставил на огороде разные орудия лова, сейчас уже запрещенные. С их помощью Андрей когда-то добывал на Крайнем Севере медведей и волков.

Но мы же не идиоты, чтобы совать в эту железную пасть свою нежную беленькую лапку. Тем более что дедушка их ничем не маскировал. Запах псины от таких устройств бил в нос с расстояния в 10 метров!

А еще этот «полярник», чтоб у него рога на голове выросли, удумал давить нас «пастью». Это такое длинное бревно со сторожком, которым в древности добывали на севере и в тайге белок, песцов, соболей. Но мы-то здесь при чем?! «Пасть» в наших учебных пособиях находится в разделе, где приведены самые тупейшие ловушки.

Как-то раз Андрей накопал на своем огороде глубоких ям и стыдливо прикрыл их ветками и травой. Где он вычитал такой прием или высмотрел в обожаемом людьми Интернете, мы не знаем. Да только «матерый ловчий» сам падал в ямы, я это видел самолично.

Дело было так. Однажды Андрей засиделся за столом с соседом, окосел и осовел. А потом взялся показывать свои мудреные ловушки. В одну из них в темноте и свалился! Мы ржали всем заячьим стадом до колик в почках. Рухнул «охотничек» в яму, а выбраться оттуда не может и говорить не в силах. Только жалостно так смотрит на своего соседа. Просто цирк под управлением Дурова! Фамилия такая была у деда…

Берегите нас, люди!

Рыжие лисы охотятся на зайцев в поле и в лесу, а на дачи не заглядывают… боятся. В темноте, как ночные ведьмы, планируют совы. Летают они неслышно, хватают своими острыми загнутыми когтями и бьют клювом наповал.

С весны до осени барражируют в небе соколы, ястребы, коршуны. Высматривают добычу. А сороки-предательницы всегда готовы выдать тебя с ушами. Усядется рядом такая белобокая болтушка и давай стрекотать на всю мартовскую, привлекая внимание хищников.

Если кто-то скажет, что зайцы — трусы, не верьте! Храбрее русака зверя нет! Когда вдруг мелькнет тень совы или ястреба, заяц падает на спину и начинает отчаянно молотить всеми лапами, тем самым отгоняя опасного хищника.

Вот в таком постоянном напряжении проходит наша жизнь. Все сочувствуют, и никто не завидует! В некоторые годы, голодные для людей, они зверели и выбивали в лесах и полях все живое и, конечно, нас — зайчишек беззащитных. Не было нам покоя ни светлым днем, ни темной ночью.

И мы, Мартовские дачные русаки, глубоко проникшись заботой о продлении рода нашего косоглазого, приняли на своем совете ответственное решение — послать несколько семейств ушастых зверьков в «обеззайчившие» районы, дабы восполнить перебитое там поголовье лесных и степных братьев.

За пару лет с начала этой миссии на свет появилось шесть пометов. Наши «агенты» обучили основам безопасности жизнедеятельности своих потомков, оставили их в полях и лесах, а сами быстрее бежать обратно. Мы, Мартовские зайцы, ничего слаще морковки не едали, для нас малая родина — важнее всего…

Вот сижу я сейчас под кустом, грызу мерзлую кочерыжку и размышляю. Что бы вы, люди, без нас делали? Ни мультфильма «Ну, погоди!», ни новогодних костюмов, ни ярких девичьих нарядов с пушистым хвостиком… скукота, а не жизнь. Берегите наш род! Пуще правого глаза, которым целитесь в нас. Несмотря ни на что, мы вас любим!

С уважением, ваш заяц-русак Геннадий!

Геннадий Белошапкин, г. Омск

Источник