Охота и рыбалка

25 580 подписчиков

Свежие комментарии

  • Garry
    БРАКОНЬЕРЫ ЕБАНЫЕ, ТОПИТЬ НА ХУЙ ВСЕХ....ружье на шею и кверх ногамиЩучий выстрел
  • Елена Мамонова
    отличноУра! Это не моя рыба
  • Алексей Андреевич
    ух и снастей)Рядом с плывунами

Рыболов №1

Ловля плотвы зимой на мормышку

Все-таки Мишка — фартовый рыбак. Это дружок его Антошка-карасик все чаще пустым с рыбалки возвращается, а Мишка, глядишь, то пакет плотвы с реки притащит, то щуку на пару кило, а вчера под вечер ее и налима принес! Мишка и не думал, что такие в реке водятся — не меньше трех килограммов в этой рыбе было!

Но самая большая рыбацкая удача посетила его неделю назад. Мишка рассказывал о ней Карасику с широкой самодовольной улыбкой на лице, когда ребята ехали в автобусе, и невооруженным взглядом было видно, что Карасик начал ему завидовать еще больше. Я сидел как раз позади ребят и, честно скажу, специально этот разговор не собирался подслушивать, но не могу себя пересилить, когда рядом говорят о рыбалке! А посему то, что говорил Мишка Карасику, я теперь могу пересказать вам с Мишкиного конечно же разрешения. Не от первого лица, конечно, рассказ, но я постараюсь передать его во всех подробностях.

«Справочник на каждый день»

…Началась эта история с того, что Мишкиному деду не с кем было отпраздновать великий праздник — Новый год. Сразу оговорюсь, что был конец января. Поэтому дед собрался отмечать Новый год по-китайски. Так как дед был большой любитель полистать настенный календарь-численник и когда душа по утрам просила праздника, то дед снимал со стены свой «справочник на каждый день», как он сам его называл, и подслеповатыми глазами находил сегодняшнее число, предварительно уточнив его у супруги, потому что сам никогда не утруждал себя запоминанием дат и дней недели.

Как правило, на обратной стороне листочка с числом рассказывалось о том, чем этот день замечателен в истории. И чаще всего, прочтя необходимую информацию, дед торжественно восклицал: «Бабка! Дык, сегодня же праздник!».

Уж сколько раз порывалась супруга сжечь в печи зловредную макулатуру, но всегда дед ее решительно отстаивал, защищаясь тем, что численник им подарили на свадьбу и эту память он бережно хранит с тысяча девятьсот какого-то года… А ей, супруге, значит, не дорога память об их свадьбе? После этих слов дед делал обиженное лицо и надувал губы. Действовало это на старуху магически, и она, как всегда, махала рукой на мужнины «шалости», хотя и не помнила, чтобы им на свадьбу численники дарили, а всегда считала, что дед родился с этим численником в руках.

Корнеич, он же Пашка-выдра

Это все присказка была, а сказка — впереди. Стоял, значит, Мишкин дед у калитки с головой, полной невеселых дум, с тоской глядя на пустынную улицу. И вот уже смеркаться стало, когда показался на другом конце улицы его давний приятель Павел Корнеевич. Это если по-вежливому обращаться, а так его звали просто Корнеич, а за глаза Пашкой-выдрой. Это прозвище к нему еще в молодости пристало, потому что если и можно было кого назвать в деревне по-настоящему фартовым рыбаком, то только его — Корнеича. Он за свою жизнь излазил всю пойму, умудряясь поймать рыбу там, где нормальный рыбак ее и не вздумает ловить. А на реке знал все ямки, бровки и другие рыбные места, по меньшей мере на десять километров вверх и вниз по течению. Мишка относился к дедову приятелю, как к живому божеству, и, если они вдруг одновременно оказывались у деда в гостях, всегда завороженно слушал, когда Корнеич начинал рассказывать свои бесчисленные рыбацкие байки. Надо сказать, что рассказчик он был такой же искусный, как и рыбак, и поэтому даже далекий от процесса рыбной ловли дед всегда слушал приятеля с удовольствием. Но лишь одно обстоятельство травило Мишкину молодую, а потому горячую и требовательную рыбацкую душу: по всеобщему признанию, Корнеич был в деревне рыбаком №1, тогда как Мишка в свои 15 лет заслуженно считался рыбаком №2. Такой расклад Мишку никак не устраивал, и он считал его главной жизненной несправедливостью на сей день.

Дед выпорхнул из калитки и, широко расставив руки, с довольной улыбкой посеменил навстречу другу. Ровно посреди улицы он заграбастал Корнеича в объятия, не смогши сдержать порыва чувств, даже поцеловал его в щеку и со слезами на глазах и в голосе провозгласил:

— Здравствуй, дружище! Как же долго мы с тобой не виделись! С наступающим тебя Новым годом! — и, глядя на увесистый мешок в руках Корнеича, недоверчиво, но с надеждой в голосе спросил: — Поймал чего?

— Ну, во‑первых, виделись мы с тобой позавчера. Во‑вторых, Новый год месяц назад отпраздновали, а в‑третьих, последним вопросом меня и обидеть можно.

С этими словами он развязал петельку мешка и вывалил на снег трех увесистых судаков, каждый не меньше двух килограммов. Дед только рот от удивления открыл.

— Слушай, зачем тебе стока? Давай мы двоих хотя бы Марфе отнесем. Она рыбу страсть как любит! А одного нам она состряпает. Праздник все же… — протянул дед как можно жалобнее.

Корнеич стоял и улыбался. Такой улов был для него не в диковинку, а потому участь его уже была предрешена. И если б не встретил дед Корнеича, тот бы сам к нему вечерком зашел.

Договор

Мишка пришел, когда пожаренный самим дедом, а потому пересоленный и подгоревший судак уже перестал дымиться на тарелке. Корнеич повернулся к Мишке. Он виделся с ним много раз на рыбалке, а здесь, у деда в гостях, почему-то никогда не решался первый заговорить. На этот раз заговорил с ним Корнеич сам, как со старым другом, хотя разница в возрасте была значительная.

— А я сегодня трех судаков поймал! Крупные! Тащишь — аж леса звенит! У‑у, здорово! А ты как сегодня порыбачил?

— Да так, плотвичек средненьких с ведерко…

— Ну, тоже неплохо. Завялишь теперь? Плотва — она вяленая вкусная! — Корнеич шумно сглотнул слюну.

— Не-а, мать уже пожарила.

— Жаль, вяленая вкуснее была бы…

Корнеич на минуту задумался, но потом оживился:

— Знаешь что, Мишаня? А давай с тобой соревнования по рыбалке устроим?

— Это как? — Мишка немного растерялся: предложение для него было неожиданным.

— Как, как? Проверим, кто из нас лучше рыбу умеет ловить. Нет, если не хочешь…

Мишка загорелся и сразу как-то посмелел. Заговорил деловито:

— Нет, почему же, хочу. Только дело такое — нужно ведь правила обговорить.

— Да простые правила: кто по весу больше поймает, тот и выиграл. Только давай, чтобы все честно было, будем на одинаковые снасти ловить. Можешь сам выбирать, на какие именно.

— На мормышку! — не раздумывая, выпалил Мишка. Он любил эту снасть, мастерски с ней обращался, а еще считал, что Корнеич в такой ловле не особо силен. Во‑первых, потому, что он больше с блесной за хищниками охотился, а во‑вторых, потому, что эта снасть — удел молодых, как считал Мишка, и требует аккуратности и тонкости в ловле. У него-то, у Мишки, удочки были настроены, как изящный музыкальный инструмент, и снасти самые новые, в магазине купленные. У Корнеича, думал Мишка, все по старинке: свинцовая дробинка на конском волосе да кивок из грубой часовой пружины. И рыбу он ловит только потому, что знает места, где она друг на дружке стоит, а не потому, что действительно ловить умеет. Так думал Мишка, но вслух конечно же ничего не говорил. На самом же деле он начал волноваться и такими мыслями просто пытался себя успокоить. Он предполагал, что соревнование его ожидает не из легких.

— Идет! — согласился Корнеич. — Тогда я выберу водоем, в котором ловить будем. Знаю я одно такое местечко, где можно хорошо на мормышку половить. Я тебе завтра покажу…

— Ладно… — согласился Мишка, а про себя подумал: «Интересно, что за место такое он мне собирается показать, которое я еще не знаю?».

— Пойду я, — Корнеич резко встал, потрепал реденькую седую шевелюру. — Завтра ровно в шесть встречаемся у моего дома. Тебе как раз по пути получается. Спокойной ночи, соперник! Но пассаран!

В ответ Мишка натянуто улыбнулся:

— Пассаран!

Он чувствовал, что ночь для него спокойной уже не будет.

Встреча

Спал Мишка плохо. Снилось ему, будто Корнеич подцепил его ржавым крючком огромной свинцовой мормышки за ворот дубленого полушубка, потряс, проверяя, крепко ли Мишка зацеплен, и стал медленно опускать в лунку. Вдруг в зеленой мути сверкнул серебристый бок огромной плотвы. Рыба подтолкнула Мишку хвостом, поддела носом. Затем повернулась боком и уставилась на него своим хитрющим красноватым глазом. Мишке показалось, что она подмигнула ему, резко развернулась, открыла рот и…

Мишка с грохотом повалился на пол. Вскочил, не сразу поняв, что произошло, и затряс головой, прогоняя наваждение. Посмотрел на часы: через минуту должен был зазвенеть будильник. Мишка отключил его и, тяжко вздохнув, начал одеваться. С вечера все снасти были десять раз перепроверены, мормышки перевязаны. Завтракать Мишка не стал, даже чаю не попил — не хотелось. Он вышел и направился к дому Корнеича.

— Привет! С Новым годом! — весело крикнул Корнеич, едва приметив в темноте бредущего по улице Мишку.

— Вас также!

Поздоровались соперники за руку, как давние приятели, и зашагали по улице в направлении поймы. В темноте Мишка не видел Корнеича, но слышал, что он чем-то хрустит довольно громко. Пригляделся: ничего себе! Почтенного возраста дядя, без пяти минут старик, грыз сорванную с крыши сосульку! Метров через сто перед ними открылось небольшое продолговатое озерцо, берега которого обильно поросли высоким камышом и саблеподобной кугой. Таким же непроходимым кольцом окружала озеро щетина из краснотала и невысоких кленов. Мишка на этом озере впервые оказался, он, к своему стыду, даже не знал, что здесь озеро есть — так хорошо было оно укрыто от посторонних глаз.

«Интересно, а что за рыба здесь ловится?» — подумал Мишка и, не удержавшись, задал этот вопрос Корнеичу.

— Да так, бель всякая, окунишки… — загадочно улыбнулся он в ответ. — Ну-с, соревнования объявляются открытыми! Мы не обговорили, сколько времени соревнуемся?

Мишка пожал плечами.

— А, ладно, пока не замерзнем!

Корнеич стал раскладывать свой ледобур. То же самое успел сделать Мишка и, отойдя метров на пять от стены тростника, пробурил первую лунку. Сразу же Мишку поразила глубина — вольфрамовая мормышечка с насаженным колечком мотылем дно нащупала, только опустившись метров на пять. «Да-а, а по виду не скажешь», — подумал Мишка и, пошевелив мормышкой на дне, стал короткими толчками прокачивать горизонт воды. Не сделав и половины проводки, лавсановый кивочек отвесил уверенный поклон. Мишка подсек излишне размашисто, и, суетливо перебирая руками, потащил рыбу к лунке. Рыба резво водила из стороны в сторону, несколько раз приходилось стравливать леску между пальцев, пока она, наконец, не сдалась. Увидев добычу, Мишка присвистнул от удивления: ловить полукилограммовую плотву ему пару раз приходилось на Волге, и он считал это своей большой рыбацкой удачей. Но никогда не думал он, что такая плотва может водиться в небольшом пойменном озере.

Счет открыт

— Счет открыт! — радостно закричал Мишка, поднимая вверх пойманную плотвицу. В ответ Корнеич, устроившийся метрах в тридцати левее Мишки, показал свою пойманную рыбу. Мишка рот разинул от удивления: такой плотвы он решительно никогда не видел! Эта была в два раза больше. Мишка подошел посмотреть рыбину и увидел, что рядом с Корнеичем на снегу лежали еще три рыбы и все размером больше, чем Мишкина.

— Четыре — один! — объявил счет Корнеич и подмигнул Мишке. Он почти бегом вернулся на свое место и из той же лунки с интервалом в полминуты вывел еще семь плотвиц размером, конечно, поменьше, чем первая, но ни одной меньше трехсот граммов не было.

— Восемь — четыре! — крикнул Мишка Корнеичу.

— Не-а! Четырнадцать — восемь!

Мишка пробурил пять новых лунок от самой стены камыша вглубь. Проверил первую — в полуметре от камыша глубина была метра полтора. На всякий случай Мишка обловил эту лунку, но поймал лишь трех сопливых окуньков размером с саму мормышку. Украдкой он поглядывал на Корнеича. Тот, не стесняясь, широко размахивал руками при подсечке и, выбрасывая на лед очередную огромную плотву, громко напевал какую-то детскую песенку.

— Двадцать восемь! — крикнул Корнеич.

— Двадцать, — отозвался Мишка. Корнеич с недоверием на него посмотрел. Потом встал с ящика и неподалеку пробурил свежую лунку.

А Мишка сделал еще пять лунок до противоположного берега, выхватил из них только одну плотвицу и двух окунят, но зато определил, что в полуметре от тростника глубина очень резко понижается от полутора метров до пяти, и, судя по береговым очертаниям, на всей площади озера она примерно одинаковая. Тогда почему же так активно клюет у Корнеича?

— Сорок один! — опять донеслось до Мишки.

Он ничего не ответил, лишь украдкой стал внимательно наблюдать за действиями Корнеича. Вроде бы и мормышкой играет похоже: потрясет на месте, плавно поднимает «лесенкой», плавно опускает. А вот он очередную рыбу тащит: раз перехватил леску, другой, третий. Все, рыбина на льду. А что так быстро? Не похоже, чтобы он с пяти метров ловил. Глубина у него там, что ли, меньше? Или… Похоже, что Мишка разгадал секрет Корнеича: ловил он не со дна, а вполводы, где и держалась крупная плотва.

— Шестьдесят пять! — огласил свой результат Корнеич, поднимаясь с ящика и сматывая удочку.

— Шестьдесят два! — жалобно проговорил Мишка. — Давайте еще часик половим?

— Хватит, Мишаня, жадничать. Всю рыбу все равно не переловишь. Нам бы эту донести до дома. Мишка смотрит: и правда, весь лед вокруг него рыбой завален. Но все равно заупрямился:

— У вас рыбы больше, а я еще не сдаюсь!

— Ну, во‑первых, договаривались мы рыбу считать не поштучно, а на вес, а во‑вторых, сдаешься не ты, а я! — Корнеич поднял обе руки вверх. — Куда мне с тобой, Мишаня, тягаться! Ты рыбак молодой да, как я посмотрю, упорный и наблюдательный. Вот, молодец, секрет-то мой разгадал!

— Ну и что, сдаваться все равно нечестно! Нужно было тогда на время соревноваться! — Мишка затушевался, потому что такой развязки не ожидал. Он думал, что будет или полный провал, или блестящая победа. А так..

Победила дружба!

— Да ладно, тебе, Миша! Какая разница, кто выиграл? Это же ненастоящие соревнования! Хотя, ты прав, сдаваться нечестно, поэтому я тебе ничью предлагаю. Победила дружба. Согласен?

— Согласен! — с улыбкой выдохнул Мишка, и бывшие соперники крепко пожали друг другу руки.

Собрав рыбу в свой вместительный мешок, Корнеич уложил его на санки и теперь, не особо напрягаясь, просто тащил его за собой по рыхлому снегу. Мишка же взвалил переполненный рюкзак себе на плечи и стал похож на гномика-старателя, возвращающегося с работы.

— А знаешь, давай вместе на рыбалку ходить? — предложил Корнеич Мишке, когда они прощались возле его дома. — Я тебе такие места покажу! С тобой интересно рыбачить, ты азартный. Будем такие соревнования для себя устраивать, а?

— Конечно! — с жаром ответил Мишка. — Спасибо вам, дядя Паша, за сегодняшнюю рыбалку!

— И тебе спасибо!

Мишка бодро зашагал домой, но Корнеич его снова окликнул:

— Мишаня! Теперь у нас два рыболова под номером один! — и картинно поднял вверх руку, в которой держал длинную сосульку.

Напоследок

— Так что вот так! — закончил свой рассказ Мишка, когда мы уже выходили из автобуса. Все это время Карасик слушал его, не перебивая, но с последними Мишкиными словами он просиял счастливой улыбкой и нескромно заключил:

— Мишка! А знаешь, что получается?

— Что?! — заинтересовался Мишка.

— А получается, что если ты вместо рыболова №2 стал рыболовом №1, то я автоматически превращаюсь из рыболова №3 в рыболова №2.

— Свято место пусто не бывает! — ответил Мишка, и ребята весело рассмеялись.

Виталий Волков, г. Волгоград

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх