Последние комментарии

  • Петр Кузнецов19 сентября, 23:57
    Фотомоделька-красотулька В Кении обнаружили маленькую зебру с пятнышками вместо полос
  • странник странник19 сентября, 21:49
    А ПИДОРАСЫ АНГЛОСАКСЫ РАДУЮТСЯ КАК ШАКАЛЫ ИЗДЕВАЮТСЯ НАД ДЕТЕНЫШЕМ МАМЫ АНТИЛОПЫ ЗАЩИЩАЮЩЕЙ МАЛЫША. ВСЕГДА ПИНДОСЫ БЫ...Антилопа гну чуть не убила детеныша, пытаясь защитить его от шакалов
  • Николай Балашов19 сентября, 21:34
    Ужо зебрафф оцифровали... В Кении обнаружили маленькую зебру с пятнышками вместо полос

Уха по-хантыйски, бекас по-аксаковски

кулинарные советы

Тему этих заметок — о полевой кухне рыбака-охотника — мне подсказал пернатый хищник не то соколиного, не то ястребиного семейства. Без бинокля на приличном расстоянии я не мог достоверно определить, кто это был. Возможно, сапсан, чеглок или, скажем, ястреб-перепелятник…

Схватка в воздухе

Расскажу обо всем по порядку.

В одну из давних весен вместо открытия сезона охоты на пернатых мне пришлось заниматься обустройством промыслового стана для заготовки озерного рачка-гаммаруса, идущего, между прочим, и на экспорт.

На берегу небольшого барабинского озера Печаткино я с помощью штыковой лопаты выравнивал площадку. Она была нужна для сушки этого рачка, в просторечье именуемого мормышем.

Не сразу я заметил, что в небе над моей лодочной пристанью шла схватка между здешним болотным лунем и каким-то неопознанным пернатым хищником, невесть откуда появившимся. Он, будучи раза в два меньше, но гораздо маневреннее своего противника, легко набирал высоту и с криками «Ки-ки-ки!» пикировал на рыжего тихохода. Тому оставалось только опрокидываться вверх ногами, чтобы навостренными когтями отражать наскоки врага.

Яростные атаки пришельца следовали одна за другой, и лунь, отступая, стал быстро удаляться на противоположную сторону озера. Это и озадачило меня.

Склонный к увлекательным занятиям — следопытству и разгадке загадок, которыми полна природа и без чего с нею не подружишься, я и задумался: по какому такому праву хозяина прибрежных тростников выдворил с привычной заимки какой-то залетный гастролер? Неужели у него здесь жилье? Но поблизости не было ни одного деревца для гнездовья…

Так и не найдя причины птичьего конфликта, я взялся было снова за лопату, но ситуация опять поменялась. Соколок — назовем его так — стремительно понесся назад! Вот он промелькнул над пристанью, а метрах в двухстах от моего палаточного лагеря приземлился на полянку и, став едва заметным в невысокой редкой траве, замер, как истукан.

Казалось, хищник присел отдышаться после жаркой схватки и вот-вот улетит, поскольку это было не самое укромное место для отдыха. Я продолжил нудную работу, не оставляя, однако, пернатого соседа без внимания. И не напрасно: соколок вдруг ожил и принялся что-то клевать или дергать.

Восстановление картины произошедшего

Мое любопытство зашкалило, и я, делая вид, что сидящая на поляне птица меня абсолютно не интересует, стал постепенно приближаться к ней. Метрах в пятидесяти соколок не выдержал, легко взлетел и широкими зигзагами умчался прочь в сторону белевшего березового колка…

Увиденное на поляне и поразило, и обрадовало. Посреди нее красовалась чисто ощипанная тушка чирка-трескунка в обрамлении светлых, колышущихся под ветерком пуховых перышек.

Теперь многое объяснилось: соколок добыл возле моего лагеря чирка, оскубил (почистил) перед трапезой, но тут заметил повисшего над собой луня и немедля прогнал его прочь. Вернувшись на поляну, хищник передохнул, занялся вновь трофеем, но тут вмешался я со своим исследованием…

Да, картину произошедшего мне восстановить удалось, но, как вскоре выяснилось, не полностью. Опалив на газовой плите остатки пера на шее и крыльях чирка, я разрезал шире рваную дырку на брюшке, чтобы его вычистить, и был снова озадачен, не обнаружив в чужой добыче потрохов: «Это почему же, — одолевало меня недоумение, — соколок съел внутренности дичи, оставив в неприкосновенности ее более аппетитные части?».

Вариантов ответа напрашивалось два. Первый: жирные потроха считаются у пернатых хищников наиболее лакомыми и полезными. Второй: соколок, заметив опасное приближение человека, посчитал за благо проглотить хоть что-то наиболее доступное в неразделанной тушке.

Подобным образом, к примеру, поступают вороны, первыми подлетающие к только что застреленному лосю. До подхода охотников они не теряют драгоценное время на мизерную поживу возле пулевой раны животного, а нацеливаются на его крупные глаза…

Так по какому же из возможных сценариев поглощал потроха соколок? По первому — как гурман, получающий удовольствие от смакования деликатеса? Либо по второму — вынужденно сократив время трапезы и насыщаясь в спешке? Ответа пока не было.

Нераскрытые тайны тем и хороши, что не дают тебе покоя, заставляют мыслить и действовать, пока найденные отгадки не обратятся в крупицы опыта и знаний, как правило, жизненных и долговеких.

Вот и непонятная история с потрохами чирка не единожды свербила память, и я рассказывал об этом другим охотникам в надежде услышать что-либо подобное. Но мой случай был слишком редок, чтобы пробудить у собеседников воспоминания о схожих событиях.

Приятели либо пожимали плечами, либо с оговорками склонялись к ответу в пользу особой ценности птичьих и рыбьих потрохов для хищников, в том числе и людей, большинство которых пренебрегает такой пищей по недомыслию или брезгливости.

Так, опытный новосибирский охотовед Геннадий Лапсин свидетельствует, что в мелких птицах, использовавшихся в качестве привады, плотоядные зверьки первым делом лакомились внутренностями, находя в них, кроме жира, недостающие витамины.

Как быстро приготовить окуней

Недавно я заполучил еще один убедительный аргумент, подтверждающий верность данных суждений. Произошло это во время беседы с автором книги «Таксаторы и бичи» Владимиром Николаевичем Седых. Причем познакомились мы с ним не случайно, поскольку оба были приглашены «на рюмку чая» Виктором Александровичем Игнатьевым — неутомимым сводником антиподов «ленивым и нелюбопытным» людям.

Я мог бы и не поехать из своего Краснообска в новосибирский Академгородок ради очередного заседания «Клуба интересных встреч», проходившего, по традиции, у самовара. Но все же соблазнился возможностью пообщаться с бывалым человеком и не пожалел об этом.

Владимир Николаевич — живая история таксации (оценки) лесов от Урала до Камчатки. За плечами Седых — титанический экспедиционный труд в условиях дикой тайги. Не каждый способен вынести подобные нагрузки. Именно у людей такой породы отработаны самые универсальные навыки и рецепты походной жизни, делающие ее не только сносной, но во многом и привлекательной.

В книге Владимира Седых есть даже двухстраничная инструкция, помогающая наладить комфортный быт в тайге. Советую всем любителям активного отдыха на природе ознакомиться с этими рекомендациями. Я же вычитал в тексте, как из окуней приготовить уху «по-хантыйски». Проще и гениальнее — некуда. Цитирую:

«Андрей (опытный таксатор — Ю.Р.) пошел к воде, хорошо промыл рыбе жабры, не очистив ее, надрезал каждого окуня со спины до пузыря и сложил в котел. Зачерпнув воды, чтобы рыба была чуть-чуть закрыта, повесил на таган. Глядя на этих окуней, я (автор книги, в ту пору стажер — Ю.Р.) спросил:

— Как, с чешуей?

— Ну а как же без чешуи? Без чешуи ухи не будет, — пояснил Андрей и поправил огонь под котлом.

— Так и с кишками, и с желчью варить?

— Из кишок при варке будет выходить жир, а желчь у окуня не горькая. В покрове же чешуи вся слизь, без чего ухи не бывает…».

Минут через 20 все было готово. Андрей стал наливать уху в кружки, а вытащенных из котла окуней распорол и посолил. Такой ухи, как признался автор, он никогда ранее не едал: без лука, без перца и каких-либо других добавок. А потому высказал мнение, что было бы еще вкуснее с рисом или картошкой.

«Андрей, продолжая выбирать мясо одного из окуней и запивать ухой, усмехнувшись, ответил:

— Если добавить все, что ты сказал, была бы не уха, а обычный рыбный суп. Так что, стажер, учись отличать золото от меди».

Воспользовавшись рецептом из книги, уху по-хантыйски я тоже попробовал. Понравилось. Мудрые жители тайги «убивают двух зайцев» в этом блюде: делают его более наваристым, а к тому же экономят время при готовке. Единственное, что я внес своего, — не стал промывать жабры, а легко их удалил.

Кулинарные советы мастера

А окончательную точку в нашем сюжете, реабилитирующем птичьи и рыбьи потроха для тех, кто их бездумно выкидывает, поставим с помощью авторитета классика — незабвенного Сергея Тимофеевича Аксакова. Мне запомнилось, как он в своих «Записках ружейного охотника Оренбургской губернии» не только увлеченно излагает все перипетии добычи дичи, но и «смакует» блюда из всевозможных трофеев.

Я еще раз перечитал в книге раздел «О вкусе мяса и приготовлении бекасиных пород» и нашел весьма полезные советы по нашей кулинарной теме. Отдавая должное деликатесу из этих пернатых, Аксаков даже предположил, что своей славой они «…обязаны тому, что их жарят всегда непотрошенных».

Более того, этот же способ приготовления Сергей Тимофеевич советует и для других пород куличков. Классик уверяет, что «они будут от того гораздо вкуснее», и в качестве подтверждения ссылается на собственный опыт.

«А для людей, слишком разборчивых и брезгливых, я предлагаю особенный способ приготовления как знаменитой бекасиной породы, так и всех других пород дичи без исключения, — пишет Аксаков. — Нет никакого сомнения, что, выкидывая внутренность из птицы, мы выкидываем самые жирные и вкусные части. Итак, надобно внутренность птицы осторожно вынуть, все нечистое из кишок отделить, остальное промыть легонько в холодной воде, положить опять в птицу, зашить отверстие и готовить кушанья какие угодно; можно даже, смотря по вкусу, изрубить внутренность птицы и смешать с поджаренным мелко истертым хлебом, с зеленью или какими-нибудь пряностями».

Мне остается только поблагодарить автора «Аленького цветочка» и поэтичных записок об ужении рыбы и охоте за обстоятельные кулинарные советы, не оставляющие сомнения в том, по какой причине соколок первым делом отведал потроха добытого им чирка-трескунка.

Само собой, я в который уж раз мысленно выражаю признательность и пернатому хищнику, который поделился со мной, хотя и вынужденно, добычей в день открытия весеннего сезона. Похлебка из селезней у костра — «м-м-м!» — была великолепна даже без его, чирка, «самой жирной и вкусной части»!

Юрий Рямов, Новосибирская область

Источник ➝
'

Популярное

))}
Loading...
наверх