Охота и рыбалка

25 562 подписчика

Свежие комментарии

  • Сергей Плугарев18 января, 16:44
    Мне тоже повезло, и тоже нож спас меня (увлекся преследованием раненой лисы, но она то 5 кг максимум)Тонкий лёд
  • Лариса Лазуткина13 января, 11:39
    Браконьерство это не только опасное социальное зло. Это в первую очередь, и во все остальные очереди, измена Родине, ...Браконьерство — о...
  • Василий Шафранов13 января, 11:34
    Возможно, для автора станет откровением, но наиболее опасно не нарушение правил охоты простыми охотниками, а охотника...Браконьерство — о...

Рыбный дуб

неудачная рыбалка

Стояла июльская жара, но даже такая погода не отбила у меня охоту куда-нибудь наведаться, где-нибудь половить. Очень хотелось побывать на выходе из Никольской заводи реки Клязьмы.

Сборы

— Вот там рыбалка так рыбалка! И лещ, и язь с наживкой, — хвастались знакомые безлошадные рыбаки. — Хорошее место, только чтобы уйти далеко. Утром до восьми часов не сойти на берег: троллейбус начинает ходить с шести. Пока вы не проедете полгорода и не пройдёте ещё пять километров по пойме, вы упустите все самое интересное! После такой рыбалки гудят ноги, и уже не до домашних дел, но с ночёвкой выбраться не всегда получается.

Вот я и купил велосипед в спорттоварах, чтобы не зависеть от общественного транспорта. Теперь можно готовиться к дороге. 

Использование кормушки для береговой рыбалки всегда было проблемой. Этого сейчас просто много в продаже снаряжения ... его можно найти на любой вкус! А в те годы все приходилось делать вручную. 

Для рыбалки в течении требовалось сделать из сети кормушку, засыпать её панировочными сухарями, прикрепить двухкилограммовый груз.

Затем привяжите все это к бельевой верёвке. И отдельно повесить на дополнительную верёвочку большой кусок пенопласта, который играл роль маяка. Эту конструкцию сбросили с берега на нужное расстояние. 

Можно ли использовать такие устройства для своего удовольствия? И никто не знал, что можно возле насадки повесить маленькую кормушку. 

Я оснастил трёхсекционную бамбуковую удочку для донной ловли. Леска диаметром 0,18 мм должна, на мой взгляд, выдержать хорошего леща. На её конце я подвесил гирю 18 грамм. Чуть выше разместил два поводка с крючками. 

Ещё приготовил полутораметровую бамбуковую клетку с скудным поплавком и крючком "муху" для ловли плотвы под берегом. Личинки, каша и хлеб должны были служить приманками. 

Начало рыбалки

После наступления темноты, дойдя до Золотых ворот в центре города, я свернул на дворовую дорогу. После долгого крутого спуска выехал в пойму Клязьмы. Я знал примерное направление пути. Но за восемь лет, когда меня здесь не было, местность резко изменилась. Мне даже стало казаться, что я заблудился, потому что все время появлялись какие-то новые дорожки, оросительные канавы, перелески. 

Стремясь поскорее попасть на место рыбалки, я уже не замечала окружавших меня местных красот. Тропа, скрытая в тумане, через минуту выскочила на высокий берег. Клязьма упиралась в отвесную глиняную стену на том месте, где я стоял с велосипедом, и круто уходила влево. 

Справа был заросший вход в Никольскую затону. Чуть ниже по течению половину реки занимал огромный дуб, весной «съехавший» с обрыва. Его ветки и зелёные листья создали уютное убежище для многих жителей Клязьмы. 

В сорока метрах за упавшим деревом я нашёл только одно чистое место для своей нижней удочки. Везде сплошная бурелома. Судя по сгущению тумана, день ожидался жаркий. Циферблат показывал четыре часа утра. Пора начинать рыбалку. 

Насадив кашу и личинок, я бросил леску. Мой берег был размыт, поэтому глубина была приличной. Ток тянул леску, изгибая тонкий бамбуковый конец, который, в свою очередь, служил сигналом поклёвки. Ветра не было, и рыба не ходила. Полное спокойствие. 

После того, как туман рассеялся, я увидел перед собой три резиновые лодки, припаркованные посреди реки. Рыбалка велась на прикормку на удочки. Ни один лещ не решился попробовать лакомство. Встряхивание кормушки и замена насадки на новую не помогли. 

Рыбаки в такую ​​погоду всегда страдали от лая, и я не был исключением. Речников не привлекала моя наживка - лепёшки из хлеба и глины. К шести часам утра, весь в поту, я уже созрел к выходу до наступления настоящей жары. 

Собрав снасти, разочарованный, привязал удочки к байку. А теперь поехали. «Наверное, жара так подействовала на рыбу, что она не вышла кормиться из своих укрытий!» Я думал. 

Намереваясь не появляться здесь столько же лет, я проехал 40 метров и повернул голову на ходу, чтобы наконец полюбоваться упавшим дубом. 

Нежданный помощник

В этот момент в воду попал судак. Я сразу притормозил и замер на высоком берегу. Драка хищника периодически вырывала поверхность возле ветвей умирающего дерева, нарушая тишину. Напротив этого места была первая лодка. Усталый от утреннего солнца рыбак лениво созерцал шумную картину охоты. 

Изучив крутой берег с большими глиняными валунами у воды, я начал развязывать удочки. Имея с собой заведомо не живца, я решил попробовать поймать судака уклейкой. 
В то время я использовал котелок вместо стула, поэтому он всегда был со мной. 

А можно посидеть, и рыбу там поставить. Спустившись вниз, я удобно устроился: трехколенная удочка на подставке, сачок слева, сумка сзади. Размотав небольшую бамбуковую клетку, посадил личинку. 
Блика ловили довольно ловко. Осталось только одно - приманку нужно было нажимать на крючки с коротким цевьём, предназначенные для леща. 

Поймав пару штук, я надела их на верхнюю губу сразу на два поводка. Грузило при забросе упало на дно, не дойдя до веток трёх метров. Я намочил фуражку и расстегнул рубашку. Его уже начали серьёзно запекать. 

Прошло меньше минуты до того момента, как резко качнулась вершинка. После последующих несильных подёргиваний конец удочки потянуло, и я подсёк. Рыба, закрутившись на месте, опомнилась и сиганула под дерево. Плавно обыграв бросок, вывел на поверхность щучку.

— Я пп-по-пп-о-о… — раздался незнакомый тонкий голос.

Резко подняв голову, я увидел нависающее надо мной взволнованное лицо паренька лет тринадцати. Он продолжал трясти подбородком, пытаясь договорить начатое.

— …О-омм-могу! — наконец выпалил мальчик.

Мне оставалось только кивнуть. Спрыгнув с обрывистого берега, подросток, спотыкаясь, проскакал мимо, чуть не угодив в воду, но тут же вернулся и взял подсачок. Я медленно подтаскивал щуку, а подо мной, сидя на корточках, терпеливо дожидался свалившийся с неба помощник.

Проворно подхватив рыбу сеткой, он улыбался, глядя на меня и одновременно постреливая глазами на хищницу. Эти движения были красноречивее всяких слов, которые парень смог бы мне сказать, если бы не заикался. Послышался голос со стороны лодки:

— Судачок попался?

— Нет, — ответил я, — щучка!

У меня на тот момент не было ни зевника, ни экстрактора. Я посмотрел на берег в надежде найти какой-нибудь сучок, чтобы открыть пасть хищницы, усеянную острыми зубами.

— Уммм, уммм-меня, — парень кивал головой, продолжая свою длинную речь. — Есть! — наконец, закончил он, вытаскивая из кармана складной нож.

Прекрасное место для лова

Поручив помощнику самому справиться с задачей, я стал получать новые уклейки. Как быстро щука нашла мою рыбку! Вывод был очевиден. Упавший дуб был прекрасной засадой, и там было много хищников. 

К моменту выпуска крючка у меня уже была наживка. Мальчик побежал наверх за своей удочкой и, спустившись, устроился справа от меня. Две посаженные на них уклейки прилетели в одно место.
 
Прошло полминуты. Удочка сдвинулась и замёрзла. Я слежу за тонким кончиком. Поэтому она слегка покачнулась, затем немного сильнее и, наконец, наклонилась, увлечённая движением хищника. 

Короткий взмах, и первое, что хотелось пойманной рыбе, - это спрятаться под ветвями дуба. Когда попытка оказалась неудачной, второй бросок выполнялся в направлении ближайшей лодки. Хозяин с удивлением смотрел, чем все закончится. 

Мой помощник без напоминания уже сидел у воды с подсаком и пристально наблюдал за ходом событий. Повернув рыбу к берегу, я потянул сильнее, пока та не додумалась выкинуть ещё какой-нибудь трюк с исчезновением. Приблизившись, она прыгнула… в сачок, думая, что ныряет в глубину.

— Опять щучка? — послышалось с лодки.

— Нет, судачок.

Мальчик оказался на удивление шустрым, я его поблагодарил. Вместо ответа мальчик настойчиво указал на воду и кивнул головой. Если своим жестами новый знакомый хотел посоветовать мне не терять время зря, то он все сделал правильно. Не думая и не проверяя состояние линии, я поспешил, следуя возникшей авантюре. 

С нашего берега была хорошо видна картина отдыха рыбака в лодке. Лёжа на левом боку, мужчина подпёр голову рукой. Он невольно попал в первый ряд зрителей случайного спектакля и, пользуясь моментом, не сводил глаз с актёров, которыми мы были в тот момент. 

Два бойких уклейки снова заняли необычное положение, повиснув на крючках. Я думал: 

«А не соблазняет ли хищника именно пара дёргающихся рыбок? Надо будет взять на заметку!..».

Бывает же такое!

Когда удочка заняла место на подставке, мы втроём застыли в ожидании. Другие лодки находились ниже по течению, и их хозяева не могли видеть происходившего из-за поваленного дуба.

Минута прошла… вторая на исходе. Я опять намочил кепку и надел на голову. Наступила нестерпимая жара. Под расстёгнутой рубашкой стекали капли пота. Тишина стояла такая, что казалось, будто течение остановило свой ход. Вон даже леска ослабла. Выпрямился согнутый бамбуковый кончик и застыл в таком положении ещё на минуту.

Я внимательно глядел на него и чувствовал нутром, что так не должно быть. Вода двигалась — значит, нагрузки на удочку не избежать. Но ничего такого не происходило. Безвольная свисающая леска вдруг потянулась против течения. «Это же поклёвка!!! Как я раньше не сообразил?!» — промелькнула у меня мысль.

Встрепенувшийся в лодке рыбак приподнялся на локте, когда произошла подсечка. Мужик во все глаза смотрел на происходящее, стараясь ничего не упустить. Заглотившая живца рыба проплыла несколько метров против течения, прежде чем я успел это заметить. «Раззява! Чуть было не проворонил атаку!!!» — мысленно устроил себе разнос.

Направив движение снасти по течению, смещая её к берегу, увидел всплывшую небольшую щучку. Крючок воткнулся, скорее всего, в желудок, так как сопротивление было вялым. Второй, не проглоченный, живец суетился около её морды. Два раза мотнув головой, хищница оторвала леску, находясь уже над сачком. Счастливый паренёк держал сетку, в которой продолжала шевелиться рыба.

— Снова судачок? — поинтересовался мужик из лодки.

— Не угадываете! — крикнул я, улыбаясь. — На этот раз щучка!

Пожалуй, хватит на сегодня. Ещё раз поблагодарил маленького рыболова с открытой душой, который, несмотря на неудобства, жару и свои комплексы, убедил меня не отказываться от помощи…

Скорость, которую я развил на велосипеде, позволила приятно освежить ветром разгорячённое тело. Вот ведь как бывает? Ориентировался на одну рыбу, а поймал другую! Везу домой несколько выловленных экземпляров.

Не буду скрывать, что до конца недели я побывал на этом месте ещё три раза, и каждое утро, мучаясь от жары, увозил с водоёма попавшихся судаков и щучек.

По просьбе тестя

Наступившая суббота дала мне понять, что это именно тот день, когда необходимо сделать паузу, отдохнуть — отвлечься и заняться чем-нибудь другим. Выбор пал на посещение тёщи с тестем, которые проживали в деревне.

Час в утреннем поезде «Владимир — Курлово», пятнадцать минут пешком по сосновой посадке. И вот мы с женой уже переступили порог деревенской избы. Самовар на столе, чистые прохладные половички на полу и дед с бабкой за столом с чашками в руках.

Через полчаса беседы со мной тестю ужас как захотелось жареного судачка. Просто загорелся желанием отведать этой диковинной рыбы. Деревня есть деревня. Откуда там возьмётся подобное лакомство, если рядом нет крупных рек или озёр?

План составили такой: я сажусь в вечерний поезд, прихватив велосипед тестя. В городе собираю вещи для ночной рыбалки. Отправляюсь на Клязьму и ловлю судака до половины восьмого утра. Возвращаюсь с реки прямо на вокзал к поезду и добираюсь до деревни уже с рыбой…

На берегу я оказался за час до заката. Времени в обрез для того, чтобы поймать живца. Да и будет ли он клевать поздно вечером? Спешно размотав леску на маленькой удочке и насадив опарыша на крючок, закинул его в то самое место, где на прошлой неделе бойко ловилась мелочь.

Уклейки в светлое время постоянно высовывали из воды носы, подбирая насекомых. Сгущавшиеся сумерки сделали поверхность реки безжизненной. До наступления темноты мне удалось поймать шесть уклеек богатырского размера, которых и живцами-то не назовёшь. Что поделать? Больше я ничего не смог добыть.

Маловато, но должно хватить для трёх забросов. Утром заменю уклеек более мелкими. Для судака у меня теперь и леска толще поставлена, и двойные крючки на поводках привязаны вместо одинарных.

Надо было бы уже подумать о ночлеге. Хотя какой там сон? Стоит ли хлопотать, когда остаётся лишь три часа на то, чтобы подремать? Можно просто посидеть, дожидаясь рассвета…

Наперекор здравому рассудку

На крутом берегу, откуда свалился в воду могучий дуб, лежал старый ствол такого же исполина. Если сверху обхватить дерево руками, то они даже земли не коснутся. Вот на нем я и устроил свою «постельку». Сумка — под голову, куртка — под спину, нога на ногу… красота!

Соловьи отпели своё в июне — теперь молчали. Стояли полная тишина и темень. Небо наполнилось скоплением звёзд. Какая-то жутковатость была во всем этом. Сиденье велосипеда продолжало служить определённой подпоркой для уже лежавшей «пятой точки», чтобы та не съехала с подстилки. Умиротворённый, я закрыл глаза и расслабился…

Раздавшийся внизу мощный глухой удар парализовал тишину вместе со мной! Было ощущение, что с пятиметровой высоты, на которой находилось моё «ложе», сбросили в воду огромный каменный валун. Я вскочил с бьющим сердцем и огляделся вокруг. Никого не было.

Через пять минут поваленный дуб подвергся «бомбардировке». Виновником этого оказался ночной корсар — крупный жерех. Его было так много, что не стало покоя у всей живности, скрывавшейся в листве. Окружив дерево, хищник просто выбивал из дуба рыбу, не давая опомниться — атакуя со всех сторон.

Думая, что меня не видно, я спустился вниз и прокрался по стволу, держа удочку между толстыми ветвями и боясь оступиться. На «двойниках» трепыхались уклейки. Была определённая несовместимость. Вся мелочь скопилась в верхних слоях воды — в листве поваленного дуба, а ловить придётся со дна: поплавков-то нет!

Зная, что ничего путного из этой затеи не получится, я все равно, наперекор здравому рассудку, шёл вперёд. Какая-то сила тянула меня подальше от берега — в самый эпицентр охоты. Я не помышлял даже о том, как смогу вытащить попавшуюся рыбу!

В течение часа, попытавшись скопировать безжизненную форму дерева, скрывался от глаз жереха. Мне было непонятно: почему моя неподвижность продолжала пугать хищника? Он не подходил ко мне ближе пяти метров, игнорируя также живцов на крючках.

Удостоверившись, что жереху, кроме той рыбы, что обитала в листве, больше никто не нужен, я вернулся на берег. Развалился на своей подстилке и продолжал созерцать пиршество уже с высоты. Освободившийся внизу пятачок тут же закипел жизнью. Оказывается, ночной корсар обладал таким острым зрением, что можно позавидовать!

Песня-приманка

Первые проблески рассвета прогнали жирующую возле дуба рыбу, а также и меня с насиженного места. Внизу оказалось зябко от лёгкого тумана, но… ничего, часик потерпеть можно. Лишь бы судака поймать!

Точка ловли молчала три часа. Я возмущался про себя: «Так не бывает! То ли день таким неблагополучным выдался? То ли живец крупным оказался? А может, судак испугался ночного нападения?».

Сегодня мне как никогда нужен был трофей, чтобы сохранить свою незыблемую репутацию настоящего рыбака в глазах тестя. Для этого требовался хоть какой-нибудь судачок, причём всего один!

Помню, как мы с другом, сидя на канале с удочками, переделали песню, заменив слова «пой, ласточка, пой…» на «клюй, рыбонька, клюй…». От нахлынувшей тоски я замурлыкал себе под нос. Песня, уговаривающая рыбу на поклёвку, сработала! Удочка резко дернулась.

Я приготовился к подсечке, опустив правую руку к толстому комлю. Даже если сорвали одну уклейку, то рядом оставалась другая — провокационная. Мгновение спустя тонкий бамбуковый кончик затрясся, показывая, как заглатывается живец, и, увлекаемый рыбой, согнулся по направлению течения.

Сидя наготове, я не зевал. Быстрая подсечка согнула удочку. Однако соперник и не думал идти мне навстречу. Он резко потянул сначала под поваленный дуб. Удочка, скрипя, согнулась до самого предела.

Потом рыба вдруг решила переплыть Клязьму. Дальше последовала такая же безуспешная попытка уйти вверх по течению реки. Хищник в панике снова на скорости двинулся к другому берегу. Поворачивая разогнавшуюся рыбу обратно, я приготовил подсачек. Всплыл крупный судак. Всего-то оставалось завести его на сетку, но силы ещё не покинули сопротивлявшийся трофей.

Он бросился вниз по течению. Я развернул хищника в глубине и вывел на поверхность, продолжая тянуть на себя. Наконец, затащил рыбу между глиняных валунов в пяти метрах от меня — в место, к которому ни подойти, ни спуститься.

Осмотревшись, я нашёл единственное решение: придётся выводить судака на «чистую воду» и протаскивать вдоль берега к приготовленному сачку. Поднапрягшись удочкой, удачно повернул рыбью голову в сторону выхода из глиняных тисков.

Клыкастый, мощно заработав хвостом, выскочил из западни и, собрав воедино оставшиеся силы, в третий раз потянул на противоположный берег. И вдруг произошло то, чего я никак не ожидал, — сход судака с крючка!

Упущенная возможность

Ещё не веря собственным глазам, вытащил снасть из воды. Безжизненно повисшая уклейка была задавлена челюстями хищника. Поперёк тела проходили две рваные борозды шириной в 14 миллиметров. Перевернув на ладони рыбку, я увидел с другой стороны два ещё более крупных пореза и убедился, что это свидетельство «работы» верхней челюсти судака.

«Какой же экземпляр мог оставить подобные следы? У килограммовых особей расстояние между нижними клыками всего 7-8 мм. А тут целых 14 миллиметров!..» — размышлял я. Ошарашенный, просидел несколько минут молча. У меня была прекрасная возможность взять крупную рыбу, а я её так глупо упустил, потому что побоялся измазаться.

«Да черт с ней, с глиной! Отмылся бы и с трофеем вернулся бы в деревню! — сожалел я, ругая себя за поспешность, хотя в той ситуации долго думать и гадать было некогда. — Но почему рыба сошла, когда она так прочно сидела на крючке? Щука, может, срезала бы леску без проблем… А тут просто сход ни из-за чего!».

Я посмотрел на пустой «двойник», висевший на втором поводке, и понял причину, по которой потерял огромного судака. Крючок был разогнут! Я опять вспомнил о себе нехорошим словом, но исправить уже ничего не мог… Впрочем, в запасе ещё имелось полтора часа. Если за это время не добьюсь успеха, придётся уезжать без добычи.

Мелкая уклейка не ловилась, и мне ничего не оставалось, как опять забросить в воду богатырских живцов. Полчаса тишины, и тревожное ожидание очевидной развязки сегодняшней рыбалки.

В надежде достучаться до хищника я решил перелезть через упавший дуб и проверить удачу с другой стороны. Там была маленькая песчаная площадка, размеры которой позволили бы мне приютиться со своей удочкой. А большего мне и не требовалось.

Опустил в котелок висевших на крючках уклеек. Взял его вместе с рыбацкой сумкой в левую руку. Другой же подхватил бамбуковую трехколенку и рогульки. Но… пробраться к намеченной площадке оказалось невозможно! Я застрял в сучках, перепутанных крапивой, чередой и вьющимися дикими огурцами с ежевикой, превратившими береговую полосу в непроходимые дебри. Леска запуталась, вода из котелка вылилась вместе с живцами.

Я полулёжа дёргал ногой, стараясь высвободить её из цепких объятий ползущих растений. Руки земли не доставали. Не было точки опоры, которая позволила бы мне оттолкнуться. Возможности повернуться я тоже не имел. Как завалился на бок, так и лежал, не зная, что предпринять. Встать не мог, бросить поклажу тоже, впору караул кричать! А вокруг ни души…

Когда выбрался из переплёта, бедные уклейки не подавали признаков жизни. Опустив их в воду под берегом, я с надеждой рассматривал бездыханно лежащие тельца, понимая, что это и есть окончание неудачной рыбалки.

Последний шанс

Вдруг верхний живец шевельнулся, приподнялась жаберная крышка. «Кажется, один слегка оклемался. Будь что будет!» — решил я. Воткнув рогульки в песок, посмотрел вперёд и увидел в воде бревно как раз на дистанции заброса. Затопленное в четырёх сантиметрах от поверхности, оно не замечалось при взгляде со стороны.

Ближе ловить смысла не было, оставалось только перекинуть уклейку через ствол. Я так и сделал. Верхняя бамбуковая часть отыграла касание дна грузилом и замерла над бревном.

«До чего же неудачная рыбалка! — думал я. — Ночной "беспредел" жереха и мои отчаянные попытки изловить его, сидя на поваленном дубе. Первый крупный судак, разогнувший двойной крючок и осуществивший неслыханный побег. Безвыходное положение в непролазных дебрях, где я пребывал минут пять, связанный по рукам и ногам. Три — ноль не в мою пользу. Что дальше?».

Оказывается, для меня есть кое-что ещё. Я сразу воспользовался этой возможностью! Тонкий конец удочки ожил и слегка закивал, как будто висящая на крючке живец завёлся. Я не сводил глаз с лески, уходящей в глубину, и ждал. Секунды пролетели незаметно. Периодическое перемешивание стало постоянным. «С рыбой все в порядке, - подумал я, - это хорошо. Привлечёт хищника!" 

Со временем давление на наконечник усилилось. Я продолжал наблюдать, и в моей голове промелькнуло смутное тревожное предположение. У Живца не было такого бодрого нрава и веса, чтобы так рушить. Тонкая часть сгибалась и распрямлялась с амплитудой три сантиметра. Полуживой уклейке явно не под силу, да и хищным рыбам не стоит так себя вести! Её задача - схватить беспомощную живца и проглотить ее. 

Через пару минут напряжённого ожидания верхняя часть удилища достигла воды и спокойно ушла на глубину. Захват ... и тут же загнутая снасть затрепетала в моей руке, передавая мне все движения убегающего хищника. Бой проходил в недосягаемых пределах. 

Я снова подумал: «Если рыба устанет, а в этом нет никаких сомнений, то первым делом я перетащу ее на бревно. Может, она мне даже поможет, виляет хвостом и легко перелезет через преграду. Под ногами песчаный участок, поэтому его можно будет без проблем взять сачком. " 

Рывки следовали один за другим. Рыба подошла к поверхности воды, продолжая сопротивляться в верхних слоях. Еще немного, и «перевал» начнется - самое главное. Через секунду все произошло! 

Морда щуки упиралась в бревно, глаза злобно блестели. Оказалось, что я могу не только тащить, но и тащить рыбу. Как говорят, «не у погреба бочек». Кто знал, что такую ​​«лошадь» поймают?! 

Попытался усилить натяжение лески удочкой — без результата. Морда не сдвинулась с места даже на миллиметр. Рыба все смотрела на меня, демонстрируя хищную улыбку сквозь зубы. Вдруг щуке захотелось, как мне тогда показалось, что-то сказать, и она специально для этого открыла пасть — в тот же миг двойной крючок со свистом вылетел из неё!

Некоторое время хищница продолжала лежать в прежнем положении, наблюдая за моим состоянием. Потом, ухмыльнувшись напоследок, сползла с бревна. Я только и смог, что сглотнуть выделившуюся слюну.

Посмотрев на часы, понял, что уезжать надо уже через пять минут. Время пролетело, как один миг! Вот это выдалась рыбалка! Кто поверит мне?

Так и случилось. В деревне тесть, посмеиваясь и даже не дослушав рассказ о моих приключениях, заявил:

— Знаю вашего брата! И ты, зять, такой же. Все вы, рыбаки, любители посочинять да приврать!

Утвердившись в своём мнении, он пошёл топить баню. Я же с чувством «невыполненного долга» занялся приготовлением шашлыка. А заодно подумал: «Брать рыбу на реку считается плохой приметой — клёва не будет. Но как было бы "клёво", если бы я не верил в это и захватил вечером из дома мороженого судака!».

Сергей Мокеев, г. Владимир

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх