Свежие комментарии

  • Сергей Нововожилов
    Ловил бычков на Чёрном море гораздо проще. Удочек не нужно. Леска (метров 5-7), крючок, грузик и свинина или говядина...Бычки Черного моря
  • Игорь Малихов
    Привет автору , статья интересная , но автор немного лукавит например с электроудочками . Он пишет что создали элект...Исповедь старого браконьера
  • Оганес Мгдесян
    Ловись,рыбка,и большая.и маленькая!!!Где весной ждет удача

Кордон на Озере

Раскаленный пыльный асфальт с тихим шуршанием исчезал под колесами братовского «Урала». «Урал» был большим, а я маленьким, и поэтому ездил на нем, скрючившись под рамкой. Пашка на своем «Салюте» давным-давно отстал, но я не останавливался и все продолжал раскручивать педали. Вот сейчас начнется длинный, километра два в длину спуск от центра города к Хлебокомбинату, и можно будет, наконец, перебраться на жесткое седло и сполна насладиться ощущением полной свободы. Мимо меня на бешеной скорости проносились фонарные столбы, дома и люди, редкие машины и автобусы.

Пару раз за мной начинали погоню бешено лающие собаки, но быстро отставали. Какой-то дед угрожающе поднял трость и прокричал что-то грозное, но я-то видел улыбку под седыми усами. И вот он, долгожданный спуск. Велосипед помчался еще быстрее, я перебрался в жесткое седло и отдался ощущению полета. Рубаха неистово трепалась где-то за спиной, встречный поток воздуха воровал дыхание… Или это от счастья? Я был хозяином мира! Первый день летних каникул, впереди целых три месяца приключений!

 

Я опомнился, когда впереди замаячил поворот и переезд, через который медленно переползал пыхтящий синим ароматным дымком «ЛИАЗ». Пора тормозить! Перескочив под рамку, я принялся стопорить педали, но они вдруг провернулись, и я с замиранием сердца услышал знакомый лязг. Цепь слетела со звездочек. Беленая кирпичная будка обходчика приближалась неумолимо, слева от нее густые кусты, еще левее – уходящий в гору крутой поворот, справа – переезд с застрявшим автобусом. Куда? Что делать? Я решил уходить в этот поворот, который вел налево и наверх, но оттуда как назло появился огромный «УРАЛ» с будкой-вахтовкой. А-ааааа! На полном ходу я влепился в невысокий бордюр и кубарем полетел в кусты, по пути пребольно ударившись обо что-то твердое. Когда небо и земля заняли положенные им места, я понял, что лежу на спину в какой-то вонючей жиже. Голова кружилась и болели спина и правый бок, но больше вроде бы никаких потерь. Я попытался сесть, руки оскользнулись в жиже, и я с громким плюхом завалился на спину. Посмотрел на свои руки и едва не взвыл от отчаяния. Отработка! Сюда кто-то бессовестный сливал отработанное машинное масло, в которое я и угодил. Мама меня убьет… Велосипед! Эта мысль обожгла меня крутым кипятком, и я буквально вылетел из ямы.

Велосипед лежал на боку, примяв высокую полынь. Переднее колесо заполучило шикарную «восьмерку», катафоты разлетелись в разные стороны.

- Эй, малец, ты живой?

Это обходчик шел ко мне от будки.

- Живой – буркнул я.

- Да, брат, это ты удачно влетел. Как отмываться-то будешь?

Я потерянно пожал плечами. И тогда обходчик подсказал спасительную мысль:

- Только в шахтовой мойке отмоешься. Оставляй велик свой у меня и шуруй на шахту. Попросишь вахтерш, застирают одежку твою, а ты в пока в мойке будешь отмываться. Сначала порошком стиральным, потом хозяйственным мылом, должно помочь.

Я кивнул и поковылял в сторону шахты, благо идти было недалеко…

Дома я получил заслуженный нагоняй, брат вообще перестал со мной разговаривать. Перед сном я горевал в обнимку с котом, когда в комнату зашел отец. Присев на край моей кровати. Он спросил:

- Ну что, сын, как твой бок?

Бок, к слову, я ободрал до подмышки, и болел он нещадно. Мама щедро намазала его зеленкой, но меньше болеть он не стал.

- Нормально.

- Мы с ребятами на Алтай едем через три дня… Будем две недели идти вокруг Телецкого озера.

Ребятами батя называл своих школьных друзей. Они регулярно собирались вместе то на рыбалку, то на охоту, то просто попеть песни и пожарить мясо.

- Везет – вздохнул я.

- Я хотел взять тебе с собой, но с твоим боком и спиной… Мы будем идти по горам, с рюкзаками. В общем, в этот раз тебе с нами никак.

Я вздохнул еще раз, и отец продолжил:

- Но не все так плохо. По берегам Телецкого озера разбросаны кордоны, там живут егеря, они следят за порядком на территории Алтайского заповедника. Мы идем в горы как раз с одного из таких кордонов. Я договорился с егерем, он разрешил тебе у него пожить, пока мы будем в горах. Поедешь?

Мои глаза вспыхнули надеждой, я энергично закивал головой.

- Конечно! А что я там буду делать?

- Помогать егерю. Его, кстати, зовут Сергей Михайлович. Суровый дядька, но хороший, душевный.

- А что егерь делает?

- Следит за тем, чтобы нарушители и браконьеры не бедокурили, за жизнью зверей наблюдает, за погодой следит, зверей подкармливает зимой… Много дел у егеря.

- А я, получается, с ним буду в тайгу ходить?

- Наверняка.

- А как там?

- В тайге? Там очень красиво. Но нужно быть внимательным, смотреть под ноги и по сторонам.

- А почему?

- Потому что ты там ничего не знаешь, это дикая природа со своими законами. Главное не навредить себе и тайге. Спи, завтра поговорим.

- Пап, а что за законы такие? – я предпринял попытку услышать еще хоть что-нибудь интересное.

- Все завтра, сын. Спи.

 

Отец вышел, выключив свет и плотно прикрыв за собой дверь, а я мечтательно уставился в открытое окно. Цветущая рябина  легонько скреблась о натянутую от комаров сетку, одуряющий запах сирени смешивался с легким рябиновым ароматом и наполнял спальню. В просветы между ветвями ко мне заглядывали крупные сочные звезды. Каким-то удивительным образом пробравшиеся в спальню комары звенели где-то под потолком, сбивая меня с мечтательного настроя.  А помечтать мне было о чем! Я словно наяву представлял себе егеря Сергея Михайловича, могучего, седобородого и обязательно с трубкой в зубах. Перед моим мысленным взором рисовались картины встречи с медведем, где я бесстрашно выходил вперед и прогонял его. А как иначе? Ведь я человек, а человека все звери боятся. А еще…

Утро разбудило меня прохладой и громовыми раскатами. Налетела стремительная громкая июньская гроза, расцветила небо яркими вспышками, умыла город ливнем. Я поежился, не желая выбираться из-под одеяла, но вспомнил вчерашний разговор и пулей выскочил из постели. Наскоро умылся, морщась от боли при каждом неловком движении, и отправился на кухню. Отец наверняка курит перед печкой и параллельно что-нибудь мастерит. Он никогда не сидит без дела, все время чем-то занят.

- Привет, сын – как я и думал, отец вертел в руках обрезок черенка от тяпки.

- Привет. А что это ты делаешь?

- А вот гляди – отец взял в руки лежавшую на столе беличью шкурку и принялся натягивать ее на деревяшку. – Это будет мышь, на тайменя. Сейчас еще хвост ей приладим и пару тройников покрепче…

Говоря все это, отец ловко вкрутил в деревяшку три проволочки с петлями на концах. Затем протянул мышь мне:

- Зашей аккуратно. Так, чтобы шкурка в обтяг была.

Пока я с сопением зашивал шкурку, отец занялся завтраком, попутно рассказывая:

- Привязываешь такого мыша к леске покрепче и бросаешь в реку, а затем начинаешь выбирать леску. Мышь плывет поверху, а таймень из ямы на нее глядит и думает – съесть ее или не стоит? И вот на выходе из ямы он вдруг догоняет мыша, бьет хвостом, а потом быстро глотает. И тут уже не зевай, подсекай. Ну и готовься к серьезной драке, таймень – могучая рыба, не каждому дается.

Я, открыв рот, слушал отца. Вот это да!

- Пап, а таймени большие?

- Бывают очень большие, с меня ростом. Такой таймень взрослую утку запросто съедает, не то что мыша.

- А как же его такого здоровенного вытащить?

- Для этого надо быть сильным, иначе в воду сдернет.

- А в Телецком они водятся?

- Водятся, а как же. В Телецком озере много чего водится, есть даже сиг, которого больше нигде нет.

- Сиг? А кто это?

- Это такая рыбка навроде селедки, очень-очень вкусная, просто тает во рту. Но его еще ухитриться поймать нужно. Хариус есть, щука, налим, окунь… Да вся рыба там водится, умей только поймать.

- А ты умеешь?

- Умею.

- А меня научишь?

- Так ты ж тоже умеешь.

- Ну это я нашу рыбу ловить умею, а Телецкую не умею.

- Научу, раз такое дело – отец выставил на стол сковородку с аппетитно шкворчащей яичницей с колбасой. – Давай завтракать…

После завтрака, когда я мыл посуду, отец сказал:

- Давай домывай, и в магазин поедем, надо тебе одежки купить для кордона.

- А у меня вроде есть одежка.

- Во-первых, этого мало, во-вторых, не спорь.

  Домой мы вернулись с двумя большими свертками разнообразной одежки и обуви. Теперь я чувствовал себя настоящим первооткрывателем. Одни штаны из брезента с накладными карманами чего стоили! И штормовка, и сапоги, и даже шляпа с полями! Вот бы пацанам показать. Но отец запретил.

- Нечего форсить.

Ну нечего так нечего. Во дворе я стал героем дня. Пацаны завистливо разглядывали мой ободранный бок и по пятому разу слушали, как я улетел в кусты и потом отмывался в шахтовой мойке. Но мой рассказ о далеком кордоне на неведом никому Телецком озере потряс их до глубины души. 

- Когда едешь-то? – это главный задира во дворе Костя Пуп. Кличку свою он получил за то, что всегда лез вперед других и яростно отстаивал свое мнение, даже если был не прав.

- Послезавтра – довольно осклабился я.

- На целых две недели? – недоверчиво спросил мой закадычный дружок Пашка.

- Может, и больше, если егерь не против будет.

При упоминании егеря все закивали со значительным видом. Слово-то какое – егерь. Так и веет от него чем-то загадочным.

- И чего ты там две недели будешь делать?

- Как это чего, егерю помогать. Нарушителей не пускать, зверей кормить. А еще тайменя буду ловить. Мы с батей сегодня даже мыша сделали специального!

- Какого мыша, что ты брешешь – в голос загомонили пацаны.

- Не верите? Сейчас вынесу – я опрометью бросился домой. Отца, к моей вящей радости дома не было, и я беспрепятственно схватил вожделенную мышку и понес показывать. Пацаны долго крутили ее так и эдак и опасливо пробовали остроту тройников. Наконец, Серега Колчак, слывший самым опытным рыбаком, веско изрек:

- Добрая снасть. Должен таймень взяться. Ну или хотя бы щука…

Последующие два дня были самыми долгими в моей жизни. Я так рвался на загадочный кордон, что если бы не восьмерка на колесе, уже уехал бы на велосипеде. И вот наступило долгожданное утро! Я долго не мог уснуть, боялся проспать ранний подъем. А когда уснул, то и во сне продолжал бояться и просыпался каждые полчаса. Под утро, когда крепкий сон наконец одолел меня, в комнату тихо зашел отец:

- Сына, вставай, ехать пора. Я ошалело вскочил, завертел спросонья головой.

- Десять минут тебе даю. Умывайся, пей чай и спускайся к машине. Я выглянул в окно – там стоял «РАФик» дяди Саши, и возле него курили все трое отцовских друзей. Дядь Саша, дядь Сережа и дядь Вова. Я метнулся в ванную, затем на кухню, не жуя проглотил бутерброды и кинулся одеваться. Мама чмокнула отца, потом меня, спросила:

- Ничего не забыли?

Я принялся судорожно вспоминать, не оставил ли чего важного? Большую лупу и перочинный нож я еще с вечера распихал по карманам, остальное было в сумках и рюкзаке, которые отец уже унес в машину.

Я отрицательно помотал головой, чмокнул маму в щеку и побежал вниз, прыгая через три ступени.

- О, вольный поселенец! – дружно поприветствовали меня отцовы друзья. – Готов к труду  и обороне?

-Всегда готов! – бодро отрапортовал я.

- Ну поехали, раз готов.

Я забрался в салон и устроился у окошка, приготовившись к Приключению…

 

Фото Озера - Сергей Усик, егерь кордона Кокши

Фото велосипеда из сети

Источник ➝

Картина дня

))}
Loading...
наверх