Последние комментарии

  • Анатолий Ткаченко
    "Дуралов" идея не новая. Киевские рыбаки применяли нечто подобное и называлось это нечто  "крабик". Выше от "крабика"...Уловистая зимняя приманка, которую на Урале прозвали «Дуралов»
  • Александр Лисовский
    Как то видел , как коршун напал на маленького воронёнка. Откуда ни возьмись на него налетела целая стая ворон. Многие...Орлан атаковал осьминога, но сам чуть не стал его добычей
  • Андрей Седой
    Я б прогремел посудойСлоны зашли позавтракать с туристами и напугали их до чертиков

Запомнившаяся охота

 

 

Было это в середине 80-х годов. Сезон охоты на копытных заканчивался, а у нас оставались две не закрытые лицензии на кабана. Лицензии были выписаны в район удалённый на расстояние более сотни километров от столицы. Выезды бригады сопровождались поборами на бензин, да и тратить все воскресные дни на охоту для семейных людей было не совсем «комильфо».

Короче наездились. В последние выходные перед закрытием, желающих поехать на кабанью охоту не нашлось.

Я, будучи бригадиром, нёс моральную ответственность, за отоваривание лицензий. В случае не закрытие бумаг, на следующий год, лимит лицензий спущенных на общество уменьшался на число не использованных. Мы, зная про это, старались закрыть лицензии даже без добычи зверя.

Неиспользованные лицензии были, два воскресных дня до закрытия охоты были, но не было желающих поохотиться. Тогда бросили клич среди охотников, которые не были членами бригады, но желающие испробовать себя в новой охоте.

И вот я, один член бригады и двое «новичков», один из которых был покупатель моего ИЖ-27, на жигулёнке шестой модели выехали в Канашский район. Остановились, как всегда, в сторожке молочно-товарной фермы деревни Яманово, которая располагалась на краю леса. Эта небольшая сторожка выручала нас много раз. Места там было мало, но мы как-то размещались по лавкам. У меня даже было там персональное место за печкой. За печкой я располагал, свои лыжи на полене, и вполне удобно почивал на них. Сторожа же вполне благосклонно относились к охотникам. Мы скрашивали им серые дежурства, да и даровая рюмка грела душу.

Мы без пользы проходили первую половину дня, и только после обеда нашли свежую кабанью тропу. Хороших карт тогда найти было не возможно, но у нас была карта кварталов лесного массива местности, где мы охотились. По этой карте мы определили, что стадо ушло в один из «языков» леса, выходивший в поля и очерченный по кромке леса глубоким оврагом.  Лучшей «диспозиции» и придумать было не возможно. Втроём мы перекрыли основание языка, а один пошёл в загон.

Предполагая, что кабаны лежат в овраге, загонщик получил задание идти тихо в стороне от кабаньей тропы, и начать шуметь только после подъёма зверя. Я как бригадир встал на входной тропе.

Загон продолжался не долго. Спустя полчаса со стороны начала загона раздалось два выстрела. Ни телефонов сотовых, ни раций мы тогда не имели. Чтобы, разузнать обстановку, я поставив на своё стрелковое место товарища, вооружённого моим бывшим ИЖ-27, рванул по лыжне загонщика в сторону выстрелов.

Не успел я пройти и пятьсот метров, как со стороны стрелкового места, которое я только что оставил, раздался выстрел, а спустя несколько минут ещё один.

Развернувшись, помчался назад. На стрелковом номере уже стояли оба стрелка. По рассказу выяснилось, что спустя малое время как я покинул стрелковый номер, охотник услышал шум приближающихся прыжков кабаньего стада, и на номер вышла свинья, которая шла первой.. После выстрела она упала и стала биться в агонии. Но вскоре оправилась и, вскочив, кинулась на охотника. Второй раз он стрелял с дистанции в нескольких шагов. Это выстрел отрезвил зверя и свинья, развернувшись, ушла назад в загон.

Добирали подранка мы уже втроём. Я шёл по тропе, а двое слева и справа от тропы. Подранка мы обнаружили, когда подошли к оврагу. Свинья пыталась прыжками уйти по противоположному склону, но получив мою пулю, скатилась вниз по склону, ломая сухую растительность.

На выстрелы подошёл загонщик. По его словам, он обнаружил стадо кабанов, когда тихонько подошёл к оврагу. Кабаны лежали на склоне оврага, зарывшись в снег. Он двумя выстрелами завалил ближайшую свинью. Вот так удача. То ни гроша, то алтын. Сразу два трофея на две лицензии. Обе свиньи были килограмм по 150 живого веса.

Зимний день короток. Пока мы возились с разделкой туш, окончательно стемнело и сильно похолодало. Мы оказались перед дилеммой, как вытаскивать туши по ночному лесу, по снегу и морозу за несколько километров. Усилия надо было приложить почти титанические на всю ночь.

Выход подсказала карта. Сразу за оврагом, где мы разделывали кабанов, на расстоянии менее километра, находилась татарская деревня Старое Тибердино. От этой деревни к месту нашей стоянки, шла накатанная дорога. С большим трудом мы дотащили туши до деревни и водила с ещё одним членом нашей команды отправились налегке за машиной.

Мороз всё крепчал, и мои попытки закрыть лицензии ни к чему не привели. Замёрзшая паста отказалась выходить из стержня. Я плюнул на эти попытки и оставил это дело на потом.

Мы основательно поморозили сопли, пока дождались автотранспорт.

Когда в бедный жигулёнок загрузились четыре «лба» с амуницией и погрузили две туши, он просел пузом почти до асфальта. В таком виде мы ползли почти до самого города, когда нас тормознул патруль ГАИ. Тут только я вспомнил про не закрытые лицензии. На моё счастье, молодой сержантик не ведал о правилах отстрела животных. Показанные лицензии, моя словесная «пудра» и особенно подпись районного охотинспектора о регистрации лицензий, произвели на него впечатление. Он отпустил нас с миром. Несмотря на холод, я долго вытирал пот со своего лба.

На всю зиму хватило мясо моей доли для пропитания моей семье. Жена часто сетовала, что мясо  мешает ей развешивать бельё на балконе.

 

 
 
Источник ➝

Популярное в

))}
Loading...
наверх