Охота и рыбалка

25 595 подписчиков

Свежие комментарии

  • Виталий Кирпиченко
    На одном из фото Бораунинг. Тоже прекрасная "машина".Sjogren — шведски...
  • Алексей Андреевич
    надо же, действительно неплохое состояниеSjogren — шведски...
  • Ostapkovich Petro
    "...стоило намазаться этим самым диметилфталатом (рипудином), как обжигало воспалённую кожу, словно огнём..." - дурно...Ну и гад-же-ты: к...

Рыбалка Петровича и другие истории

Рыбалка Петровича и другие истории

Обычно такие мероприятия мы планируем загодя, на конец мая — начало июня. Но по закону подлости то на работе неувязки, то семейные дела, то огородные. Поездка на рыбалку откладывается на неделю, на другую, на третью… Ну наконец-то долгожданная пятница! После работы Петрович заезжает за мной, за Михалычем, за Володей, за Пашей. Из графика выбились уже часа на полтора. Погода отличная, затылок греет вечернее солнце, впереди — мир, полный приключений и новых впечатлений.

В Юрук!

На «прозапас» набираем из колонки воду в полиэтиленовые бутылки. Уже Качкашур позади. У всех желание одно — «Эх, скорей бы закинуть удочки!». И тут Михалыч спрашивает голосом инквизитора:

— Червей взяли?

Раздается дикий рев четырех мужчин, сопровождающийся крепкими словцами:

— Черт!

Все до единого забыли приготовленных заранее и любовно уложенных в специальные банки червей.

— Ладно, у Степаныча накопаем.

Проехали Умск.

— Е-кэ-лэ-мэ-нэ! — взвивается вдруг Михалыч, хлопнув себя по лбу. — Тушенку забыл! Заезжай в Октябрьский!

На окраине выскакивает из машины и скрывается в кирпичном доме. Минут через 15 возвращается со свертком: одолжил у знакомого приличный шматок копченого сала.

Живы будем, не помрем.

Едем дальше, торопимся. Позади уже Балезино, станция Чепца, дорога петляет вдоль берега. Вот и деревня Юрук. Вылезаем из машины, разминаем затекшие ноги, потягиваемся. Дед Степан, завидев нас из окна, спешит навстречу.

— На рыбалку?

— Да, только вот червей забыли. Пойти бы поискать.

Вооружившись кто вилами, кто лопатой, нападаем на первую навозную кучу. В считанные минуты она сдвинута метра на два в сторону, но общий улов — пяток тощих червей. Три недели здесь не было дождей. Поэтому червь ушел в глубину. Копаем землю, но там лишь несколько личинок майского жука. За компанию прихватываем и их.

Старик быстро семенит к следующей куче. Там везет больше, набираем полбанки, но червь какой-то уж очень худосочный, тонкий, как ниточка. Как его насаживать на крючок?

К нам подходит хозяйка дома Вера Ивановна:

— Ужинать будете?

— Нет, только возьмем ведро картошки.

Пьем воду из колодца, моем руки. Трогаемся. Старик берется нас проводить — он уверяет, что знает красивое место, нам понравится. Увы, там уже занято. Компания, приехавшая на двух мотоциклах, успела развести костер на том месте.

Мы располагаемся чуть дальше. Действительно, красота. Крутой берег, опушка соснового бора. По легенде, в этом лесу, называемом «Бигершаем» (то есть Татарским кладбищем), покоятся воины-кочевники, павшие несколько столетий назад в стычке с удмуртскими племенами, чьи два городища здесь находились.

Внезапный «фейерверк»

Быстро выбрасываем все из машины, и Петрович увозит деда в деревню. Сгущаются сумерки. Начинаем оборудовать лежбище: впереди — две ночи. К счастью, дров кругом море, да еще стоит большая скирда соломы. Первым делом собираем в кучу хворост. В темноте этим не займешься: запросто можно кувыркнуться с отвесного берега в реку! Мало не покажется.

Потом тащим охапками солому, рассыпая ее по поляне. Сверху набрасываем плащ-палатки, куртки, полиэтиленовую пленку. Тем временем возвращается Петрович… Вытаскиваем из рюкзаков продукты, бутылки с водой. Скоро ужин. В отдалении мечутся по реке тени приехавших на мотоциклах — похоже, рыбачат. Минут через 30 и там все успокаивается, только видны язычки костра. Должно быть, «ухарят».

Володя подходит со стаканом:

— Минералку будешь?

— Давай.

Опоражниваю стакан одним глотком… и дыхание перехватывает. Мужики хохочут.

— Мы фляжек не нашли, а в стеклянной таре испугались везти, вдруг разобьется, — объясняет Володя. — Вот вместе с Петровичем и слили все в пластиковые бутылки из-под минералки.

Заканчиваем обустройство стоянки, Михалыч возится с котелками. Ну, все. Можно перевести дух в ожидании чая и супа. Начинаются неспешные разговоры ни о чем. Кругом — тишина, нарушаемая лишь пением птиц и стрекотом кузнечиков. Ночная идиллия.

Но она неожиданно взрывается двумя глухими взрывами! Сначала вспыхивает первый котелок, за ним — второй. Два высоченных столба пламени поднимаются к темному небу, словно невидимый шаман вершит древний языческий обряд. Все молчат оторопело, потом с дикими воплями мчатся к костру. Оказывается, в темноте Михалыч, не разобравшись, слил в котелки «огненную воду» из двух бутылок. Всеобщий стон и вой:

— Три литра!

Снимаем пробу из котелков… и безжалостно выливаем их содержимое на землю. Тут выясняется, что Михалыч исчез. Часа два ищем его, кричим — не отзывается.

— А вдруг утонул?

— Да ну! В деревню к Степану ушел…

Удрученные, ложимся спать. Утром вяло прихлебываем чай. Михалыча все нет. Он появляется только в восьмом часу, спустившись с вершины соломенного стога, на который не помнит, как с горя забрался и там заснул.

На радостях срочно едем в деревню за припасами. Порядок и гармония в природе восстановлены, жизнь продолжается. И она прекрасна! В воде плещется рыба, чайки совершают свой извечный облет, сияет солнце… Все торопливо хватают удочки и бегут к реке…

Форели бы соленой

Любой мальчишка поглядывает с завистью на взрослых и думает: «Когда же я стану большой?». Но, когда наступает эта пора, он не успевает ее разглядеть, а уж пора собираться на пенсию.

В юности Петрович около шести лет провел на Крайнем Севере, в том числе на полярной станции на острове Вайгач. Работал метеорологом и связистом под руководством легендарного Артура Челенгарова. Потом решил выйти на заслуженный отпуск.

Но в Пенсионном фонде Петровичу сказали, что для льготного стажа ему не хватает пары месяцев работы на Севере. Пришлось связаться с нужными людьми, чтобы занять вакансию. Прибыв в Воркуту, Петрович получил задание подменить отпускников на передающих станциях в Сейде, Ошпере, Абези. В первом из этих пунктов он два месяца работал один.

Вернувшиеся с отдыха специалисты в благодарность дали Петровичу несколько дней отгулов. Так появилось время для поездки на рыбалку и охоту. Связки подстреленных селезней он раздал, а пойманную форель засолил. И коллег угостил рыбой, и около пяти килограммов упаковал, чтобы взять домой.

Сам не заметил, как вместо двух месяцев пробыл на Севере почти пять. Сойдя с поезда на нужной станции, сдал дорожную сумку в камеру хранения и уехал в Сыктывкар за трудовой книжкой. Покончив с формальностями, вернулся за своими вещами. Подошел к камере хранения и… остановился, пораженный увиденным. Запах форели привлек сюда всех местных кошек. Пять или семь животных сидели рядком, задрав голову и не сводя глаз с полки, где была сумка Петровича.

Потом люди на вокзале с удивлением наблюдали необычную картину. По перрону шел бородатый мужик в унтах с сумкой. На Куклачева он вроде не был похож, но его сопровождала большая группа подпрыгивающих кошек. Усевшись на крыльце, «мурзилки» синхронно поводили хвостами, как автомобильные «дворники», в такт шагам удалявшегося с «ароматной» сумкой человека. Такая тоска и разочарование читались в глазах: «Скатертью дорожка, жадина-говядина, катись колбаской…».

Берта

Не может Петрович жить без собак: такое уж у него хобби. Завел он очередную пассию — спаниеля Берту. Каждый выходной брал с собой в деревню, где проведывал престарелую маму.

Любила собака ездить, положив голову на правую руку хозяина, обозревать дорогу и окрестности, мешая рулить. Когда водитель уставал от такой «нежности», то стряхивал свою любимицу. Обидевшись, Берта обычно устраивалась на коленях пассажира. Но погладить себя не позволяла, могла и цапнуть. Дескать, не распускай руки, держись в рамках приличия…

Но от природы собака была подвижная и веселая. Пока на привале мужики сооружали костер, она бойко старалась помочь, доставая из сумки пакеты с едой. Когда, наконец, накрывали стол, выяснялось, что куда-то исчезали колбаса с копченостями и печенье с конфетами. В остатке были лишь покусанный хлеб, соль да головка лука в кожуре.

Пришлось от услуг такой «официантки» отказаться. Собаку привязывали возле машины, подальше от костра. «Неблагодарные! — скулила Берта издали. — Я же о вашем здоровье беспокоилась! Вон вы какие упитанные…».

Веселый человек

Многие горожане, выходцы из Кезского района, возвращаясь на свою малую родину, чтобы отдохнуть на природе, обязательно останавливаются у земляка, которого все кличут «Горд Петя». Возможно, прозвище появилось у него из-за красно-коричневого, как у американского индейца, цвета лица, каким оно стало от постоянного пребывания на солнце.

Летом этот веселый человек через день пасет коров на лугах, а зимой охраняет по ночам ферму. В теплое время заранее готовится к приезду земляков и ждет их на заветной поляне — на берегу Чепцы. Вся округа знает про это, и если кто-то случайно пытается «приземлиться» здесь на ночевку, то его вежливо предупреждают, что место занято.

Пока земляки обустраиваются и готовят ужин, Петя тихо сидит на берегу. Заметив всплеск хищной рыбы у другого берега, хватает спиннинг и со словами «Сейчас я его отловлю» бежит метров 70 вверх по течению. А минут через 15-20 довольным возвращается к косогору с очередной пойманной щукой. После сытной ухи садится на раскладной стульчик и рассказывает о своем житии-бытии.

— Решил как-то перебрать печь, — говорит Петя. — А после этого весь пол ходуном заходил. Теперь передвигаюсь, как по батуту.

Весной наш веселый земляк повесил в лесу на дерево ловушку для пчел. Но вовремя ее не проверил. Дятел продолбил сбоку дырку и давай склевывать «полосатых мух». А потом молодой медведь-пестун вообще сбросил ловушку с дерева, и расколошматил вдребезги.

— А на днях два кролика у меня сбежали в огород, и я их пару дней не мог поймать, — рассказал Петя. — Носятся среди ботвы со скоростью 100 километров в час. Пришлось попросить соседа поставить сети, тогда только поймал. Потом в кои-то веки собрался на рыбалку, набрал короедов, чтобы цеплять на крючок. Оставил банку на минуту на крыльце и ушел в дом одеваться. Вскоре вернулся… а емкость уже пустая. Курицы всю наживку склевали!

Геннадий Ложкин, Удмуртская республика

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх