Охота и рыбалка

25 565 подписчиков

Свежие комментарии

  • Игорь Малихов
    Автору здоровья и удачи !!! И половить в следующем году !Плотва – это серь...
  • Daniil_D
    На дальнем востоке медведей только отстреливать можно, и лесов там отродясь не было. Люди просто закапывают еду земл...На уральском соло...
  • Лариса Лазуткина
    Иногда. Неприятности то него только когда люди сами лезут. Раньше жил народ в таежных деревнях и за всю свою ни разу ...На уральском соло...

Незабываемая осень. Приключения на охоте

Мой друг и земляк по Петропавловке Краснозерского района Иван Михайлович Гридин, проживающий ныне в Новосибирске, рыбаком и охотником себя не считает. За свою жизнь, а он уже на заслуженном отдыхе, всего несколько раз держал в руках ружье, удочку и спиннинг. Но обязательно случались приключения…

Незабываемая осень. Приключения на охотеby Space Ritual@FLICKR.COM

Читатели тепло отозвались о моем рассказе «Заячья шубка», опубликованном в «Охотнике и рыбаке Сибири» в феврале 2013 года. Эта историю я записал со слов Ивана Михайловича.

— Может, еще были у тебя приключения? — обратился я как-то к нему в начале ноября.

— Особых нет, разве как я с Александром Никифоровичем Селезневым плавал по Оби на охоту из Новосибирска в Томскую область?

— Будь добр.

И вот о чем он рассказал…

Сборы недолги

— Это было давно. Я вернулся в родной Новосибирск со службы в армии и работал помощником повара в одном из ресторанов. Мастером-поваром был ветеран ВОВ Александр Никифорович Селезнев. Трудолюбивый, ответственный, щедрой души человек. Страстный охотник и рыболов, интересный рассказчик. Однажды он мне говорит:

— Ваня, пока продолжается сезон осенней охоты, я планирую пострелять уток, порыбачить в Томской области на озерах Малые и Большие Табунак, отсюда более 200 километров.

Если есть желание, я тебя приглашаю. Сначала на моторной лодке пойдем по Оби, затем по ее протоке Симан. Километров через 20-30 отдохнем, вытащим наше судно из воды и перетащим по суше волоком на озеро Малый Табунак — это метров 80-100.

Я с радостью согласился. С детства люблю природу, а тут свежий воздух, вода, лучшего отдыха во время отпуска не придумаешь. К тому же Александр Никифорович добавил, что все хлопоты по сбору, подготовке к плаванию он берет на себя: «У меня есть моторная лодка, охотничья амуниция, выпишу путевку и… вперед!».

Первый трофей

С улицы Чаплыгина на мотоцикле М-72 со всем необходимым для дальнего путешествия грузом приехали на водную базу на Оби, где находилась лодка, спустили ее в реку, завели мотор малой мощности (7-8 л.с.) и поплыли вниз по Оби к заветной мечте.

Первая ночевка на берегу против острова Заячий. Пологий чистый берег, невдалеке небольшое озерцо. Словом, место прекрасное. Никифорович, бывавший здесь много раз, сразу же взял ружье и говорит:

— Пойду к озеру, может повезет, будет на ужин уточка или другая дичь. А ты охраняй лодку.

Вскоре он вернулся:

— Стрелял влет, не промахнулся, упала почти на берегу. Поверь, Ваня, впереди нас ждет только удача!

Отведав свежую отварную уточку с бульончиком, мы вытащили лодку на берег, чтобы ее течением не унесло, поставили палатку и в спальных мешках на траве расположились ко сну. Запах трав, свежий чистый воздух, тишина — все это радовало душу. Но неугомонный мой наставник вдруг встал и говорит:

— Схожу еще к озеру.

Вскоре вернулся:

— Поднял пару чирков, стрелял влет, но промахнулся.

Собака-воровка

Утром после завтрака пошли дальше. Минут через двадцать видим по берегу параллельно с нами бежит симпатичная собака и часто смотрит на нас. Кроме нее, нигде никого не видно.

— Какая красивая собака, наверное, охотничья, потеряла хозяина, заблудилась, — сказал я.

— Это сеттер, — уточнил Никифорович и продолжил. — Видно, нехорошая собака: охотничья никогда не заблудится, а если отстала от хозяина, то будет сидеть и ждать его.

— Возьмем ее с собой, — предложил я.

Сначала мой капитан не соглашался, но потом произнес:

— Уговорил.

Он повернул лодку к берегу. Наше судно еще плыло, а пес уже запрыгнул к нам и уселся на носовую часть.

Незабываемая осень. Приключения на охотеby GianlucaChiari@FLICKR.COM

Следующая остановка с ночевкой против села Дубровино. Наловили окуней, Никифорович выдернул еще пару язей, и уха получилась на славу. Но собака ее есть не стала. Пришлось дать ей из наших запасов колбасы, хлеба с маслом и несколько кусочков сахара. На что мой спутник сказал:

— Ваня, если так ты будешь кормить этого пса, то мы останемся без продуктов.

Лодку на берег вытаскивать не стали, а привязали ее к бревну, половина которого была в воде, а другая часть засыпана песком. Все бы ничего, да пес нас подвел. Утром Никифорович сходил на охоту, вернулся с пустыми руками и, злой-презлой, слов не выбирал.

— В чем дело? — спросил я.

— Я же говорил тебе, нельзя брать чужую собаку, но ты настоял. И вот, пожалуйста, радуйся, она украла все наши продукты: колбасу, окорок, а также хлеб, масло сливочное, где-то запрятала, а сама исчезла. Я все вокруг обыскал, но ничего не нашел.

— Извини, Александр Никифорович: ну кто мог подумать, что так получится? Теперь мы далеко от города и без продуктов.

— Коль уж так случилось, не расстраивайся, Ваня, зайдем в Ташару, там живет мой старый фронтовой друг, кстати, председатель сельпо. Будут у нас продукты, и пополним запасы бензина.

Только мы отплыли от берега, как на месте, где мы ночевали, появилась та злополучная собака.

— Возьмем ее с собой? — с ехидцей спросил Никифорович.

— Нет, — ответил я. И добавил:

— Жаль, что нет близко милиции, сдали бы ее за мелкое воровство.

— Решил отшутиться?

Помощь друга

Прибыв в Ташару, мой наставник с рюкзаком пошел к своему приятелю. Вскоре к реке подъехал «уазик», из него вышли Никифорович с полным рюкзаком продуктов и незнакомый мне мужчина с 20-литровой канистрой бензина.

— Петр Васильевич Семак, фронтовой друг Александра Никифоровича, — представился он и подал руку. — Молодец английский сеттер, что украл у вас продукты, а то Саша, наверное, еще не скоро наведался бы ко мне.

Из кабины выпрыгнула небольшая черная собачка.

— Привез я вам свою Розку, она дворняжка, но за уткой ходит хорошо. На обратном пути вернете мне ее.

Отдохнуть решили недалеко от Ташары на противоположном берегу Оби, заодно и Розку проверить в деле.

К вечеру начал накрапывать дождь, а потому мы поужинали всухомятку и вскоре уснули в палатке. Мой рулевой поднялся на рассвете и ушел с Розкой к заливчику на охоту. Я готовил завтрак.

Вернулся Никифорович в расстроенных чувствах.

— Не повезло, Ваня, нам с Розкой. Попал в утку на взлете, она упала в заросли. Собака пошла хорошо, но в тростниках наколола глаз, посмотри, какой он красный. Пожалуй, к Симаку не будем заезжать из-за болезни собачки.

Операция «Волок»

Миновали Батурино, вошли в протоку Симан. Течение сильное, лодка пошла шустрее. До заветного озера оставалось совсем близко.

Пришвартовались.

— Цель наша близка,— сказал мой наставник и пошел с собачкой взглянуть на заветное озеро. Вернулся доволен. С радостью сообщил: — До озера — метров 70-80, рыбаков, охотников нет. Лодку легко перетащим на покатах.

— Что такое покаты? — спросил я.

— Вон, видишь, осина, с нее нарубим небольшие бревнышки, по ним и будем катить лодку. Мотор, вещи перенесем на себе.

Операция перемещения с протоки на озеро прошла успешно. Поставили палатку, оборудовали кострище, где будем готовить пищу. Заядлый рыбак сразу же пошел ставить снасти для ловли карася. Я готовил ужин.

Примерно через час он вернулся:

— Обожди, не открывай консервные банки, в поставки столько набилось карасей, что пришлось больше половины выпустить в озеро, нам столько не нужно.

Центральным блюдом на ужин стали отварные караси: крупные, сочные, да еще с лучком, черным перчиком, картошечкой; чай с листьями смородины и забеленный отварным молоком.

На утренней зорьке

Ночью небо было чистое-чистое, видны яркие звезды, любовался бы часами, в городе такой красоты не увидишь. Я уж какой раз благодарил в душе Александра Никифоровича за это путешествие.

— Подъем! — скомандовал он. — Надо дорожить утренней зорькой. Я приготовил тебе ружье, патроны. Из двух стволов сразу не пали. Действуй так. Я на лодке поплыву к тому мыску, — указал он рукой, — а ты иди через лесок, выйдешь к открытой воде. После моего выстрела утка поднимется и полетит к тебе. Стреляй, ты молодой, в озере достанешь сам, не утонешь.

Розка в лодку не пошла, осталась у костра.

Из-за горизонта показалась кромка огненного шара — солнца, спустя несколько минут заискрились росинки на траве, над водой стлался туман…. И тишина. Такая красота! Невдалеке на неглубоком месте озера плавали две пары уток. Они ныряли, резвились. Все это рождено природой. И вдруг я тут с ружьем. Желание стрелять пропало.

Раздался один выстрел, второй, но утки со стороны Никифоровича не прилетели, а мои поднялись на крыло. Я ушел готовить завтрак.

Опытный охотник принес несколько уток и начал их обрабатывать.

Листья на березках пожелтели, вода в озерах остыла, на юг высоко в небе пролетели журавли — все приметы осени, но дни выдались теплыми.

— Ваня, придется побыть здесь суток двое-трое, может, холоднее станет, а то пока против течения прибудем домой, караси испортятся, — произнес Никифорович.

После завтрака вдруг он мне говорит:

— Ты что-то мало мне холодного чая оставляешь?

— Я утром из котелка вообще ни разу не пил, — пришлось ответить ему. Потом дошло: оказывается, холодный чай лакала Розка.

— О, ужас! — говорит Никифорович. — Быстрее неси из палатки «согревающее», во рту буду полоскать.

— Это надо было делать после каждого завтрака…

— Все шутишь? Заруби себе на носу: на охоте, на рыбалке алкоголем увлекаться нельзя, — резюмировал Никифорович. — Может до беды довести.

В обратный путь

Пришло время возвращаться домой. Убитых уток брать не стали, за трое суток они могли испортиться, а карасей переложили мокрой тиной и взяли. Ночью решили в садке опускать в воду.

При спуске лодки мне пришлось зайти в воду. Одежду я снял, а кеды, по совету наставника, не тронул: мол, можешь ноги поранить. Плывем против течения очень медленно. Решил подсушить кеды, а потому поставил их на середину носа лодки, тут же уселась Розка. Когда миновали село Батурино, нам встретилась лодка с мощным мотором. Она шла очень быстро, волна от нее качнула наше судно, и один мой кед соскользнул и оказался на дне реки.

— Не расстраивайся, Ваня, пойдешь домой в моих болотных сапогах, — успокаивал Никифорович. Мало утешительного, с досады выбросил за борт и второй кед.

Прибыли в Ташару. Щедрый рыбак набрал карасей, взял Розку и пошел к своему другу. Вскоре он вернулся с Петром Васильевичем, в авоське — колбаса полукопченая, сыр, масло, а шофер председателя сельпо нес к лодке канистру с бензином и баночку автола.

— Вот что, мой дорогой фронтовой дружище, скорее приезжай в Новосибирск, отобедаем в лучшем в городе ресторане.

Петр Васильевич дал согласие.

— Учти, ты сказал это при свидетелях, так что жду.

На мели

Когда поплыли дальше, мой капитан сказал:

— Садись к мотору, рули, а я немного вздремну, что-то в сон клонит. Будь очень внимателен, чтобы не налетел на «топляк».

Беда нас не миновала. Примерно за полчаса хода до пристани Почта лодка угодила на мель. Мотор неимоверно взревел, а мы на месте. Никифорович снял его, разобрал и сообщил неутешительную новость:

— Полетела шпонка в креплении винта. Здесь мотор не наладить.

Я огляделся вокруг: широкая река, берега в густых зарослях тальника, ни души. Лодка дюралюминиевая, дорогая, не бросишь.

По опыту бурлаков

На мой вопрос, что будем делать, Никифорович ответил вопросом:

— Ты видел картину Ильи Репина «Бурлаки?»

— Да.

— Так и мы будем тащить лодку бечевой. Но сначала надо успокоиться, прийти в себя, переночуем в палатке, отдохнем, а завтра свяжем бревенчатые крепления, накинем длинную веревку и вперед. По очереди: один в лодке сидит управляет, чтобы она к берегу не шла, а другой веревкой через плечо тянет ее.

Утром Никифорович садится за рулевого. А я, как бурлак, продвигаюсь вдоль берега и тяну лодку. Потом мы меняемся. Когда он буксирует судно, а я рулю, то нередко задеваем берег, отчего «бурлак» сильно ругается.

Так продвигались километров восемь, устали. Приблизившись к пристани Почта, решили сделать остановку. Возможно, удастся закрепить винт. Вдруг слышим сильнейший рев мотора. На излучине появилась лодка, на огромной скорости летевшая в сторону Новосибирска. В душе у меня шевельнулась радость, но судно промчалось мимо.

На буксире

Мы помолчали. Но тут лодка замедлила ход, развернулась и поплыла к нам. За рулем находился мужчина лет сорока, рядом с ним сидела симпатичная блондинка. Это был офицер со своей женой. Услышав нашу печальную историю, они пошутили и предложили взять нас на буксир.

Моей радости не было предела. Никифорович сел к ним, а я остался в своей моторке. Взревел японский двигатель в 40 л.с., и лодки начали набирать скорость. Оба судна пошли в два раза быстрее, чем мы плыли на своем моторчике. Нам повезло. Место лодки офицера на той же базе, где и Никифоровича.

Пришло время расставаться. Наставник отдал мне свои ботинки, а сам надел болотные сапоги; разделили поровну карасей, довез он меня на мотоцикле до Красного проспекта, а потом ему — на улицу Чаплыгина, мне — на Московскую.

После той нашей охоты прошло много лет, но, как только наступает осень, несмотря на многие тогда нелегкие приключения, я вспоминаю ее с радостью, потому что то было счастливое время молодости, общение с человеком щедрой души.

Анатолий Лысенко, Новосибирск, дачный поселок Кудряшовский

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх