Охота и рыбалка

25 581 подписчик

Свежие комментарии

  • Владимир Акулов
    Советы неправильные! Надо делать пули и патроны так ... Чтобы пули и патроны вылетали из ствола в мо...Модернизированная...
  • Мухтар Муслихов
    Явно это был медвежонок, который еще не вкусил трофеи бледнолицых городских рыбаков, иначе бы уже на первом привале с...Любопытный медведь
  • Александр Лисовский
    Белую рыбу зимой не ловлю , только окуня судака и щуку . Бывает конечно и попадается , но это уже случайно . Зимой ры...Если к лунке «при...

Когда застрелил подсадную

Тогда осенью из всей стайки подсадных уток оставил двух молодых, чтобы лучше к ним присмотреться и в конце концов присоединить одну из них к имеющейся одной старой и селезню, чтобы они перезимовали к весенней охоте, а другую молодую, что похуже будет, приготовить на новогодний стол, не думал даже, что все так может сложиться.

фото: Семина Михаила

фото: Семина Михаила

Сразу из них выбрать одну, а другую забраковать не получилось – все работа не отпускала, и времени на то, чтобы их хорошо прослушать, присмотреться к ним, не хватало.

На первый взгляд, обе были хороши, и опыт подсказывал, что они будут лучше, чем их мамаша.

Ведь я их отбирал из стаи в десять уток самых лучших.

А потом мне жалко их стало, и перезимовали у меня три утки и селезень.

Зима была теплая.

Инстинкты стали просыпаться рано. Уже в середине февраля старая утка начала соблазнять селезня. Пришлось его отсадить в старую баню. Подальше от подружек, чтобы они его даже и не слышали.

В оттепели уток купал в тазу с водой и присматривался. Чтобы не путать, я их всегда кольцую. Старая – с красным кольцом на левой лапке, молодая – с белым, а другая молодая, что пошустрее, – совсем без кольца.

Она умудрялась первой залезть в тазик, выбраться из загона, даже пролезть в маленькую щель в заборе.

А голос у нее был получше, чем у сестренки. Эта утка должна работать, благо до весны рукой подать.

В начале апреля всем трем надеваю ногавки, и когда появились небольшие забереги на прудах, впервые вынес их на водоем. Вот радости-то было! Они все лето плавали в пруду. Не забыли ничего.

Грачей и прочую безобидную птицу не боятся, если лунь пролетит – жмутся к земле. Искупались, просушились – снова купаться, а та, что пошустрее – голос подает. Зовет кого-то. Душа и сердце радуются. Есть, свершилось! Будет работать, и работать неплохо!

 

Когда застрелил подсадную

 

фото: Семина Михаила

Особо их вызаривать не получилось: вернулись холода, землю укрыл десятисантиметровый снег. Через неделю стало тепло. Открыли охоту. Вот первый выход. Взял старую и одну молодую. Отработали утки честно, молодая созывала, старая осаживала. Взял двух слезней.

Но песни не было. На другую зорьку взял старую и шустренькую. Рядом с молодой старая, казалось, вообще работала очень вяло. А шустренькая как звала! Почти не замолкая, кричала “квачку”.

При подлете уток давала такую серию осадок, что селезень бросил свою дикую подругу и шлепнулся рядом с моей. Есть – подарила первого селезня своему хозяину. Хотя выстрела уточка моя испугалась, но глотнула пару раз воды и снова заработала.

Минут через десять подлетел другой селезень. Этот был, видимо, опытен. Кружил долго над моими помощницами, не решаясь сесть к ним.

Садился в сторонке, звал к себе, но не выдержал ухажер натиска молодой самочки и сел прямо перед шалашом, метрах в пяти. Осторожным выстрелом, чтобы не разбить птицу в рваную подушку, крайними дробинками зацепил за голову.

Через два дня удалось снова выбраться на зорьку. Но все началось еще дома. Подвел будильник – не прозвенел. Проснулся в половине пятого утра, когда уже было светло, а до озера идти километра четыре.

Быстро оделся, натянул сапоги, собрался, взял снова двух уточек и побежал. Когда выбрался за деревню почувствовал, что левой ноге неуютно. Так и есть. Вторую войлочную стельку во второй сапог впопыхах забыл положить.

К озеру подошел, когда уже утки летали вовсю. Решил старый шалаш не занимать (там я уже много стрелял), а Быстро выбрал новое место и в елках, что растут возле берега, соорудил что-то наподобие укрытия.

Правда, на урезе воды росло много ивы, и чистого места было только метра два-три шириной. Вот сюда и высадил шустренькую. Это было главной ошибкой.

Суета и легкомыслие не прощаются. Уточка моя даже не стала ни водички пить, ни купаться, а сразу деловито вылезла на кочку и заработала, при этом наклоняя голову то влево, то вправо, ревностно следила за небом.

 

Когда застрелил подсадную

 

фото: Семина Михаила

Минут через пять дала серию осадок, вытягивала шею, трепыхала крылышками, в азарте подпрыгивала вверх, намереваясь взлететь, но подрезанное правое крыло и шнурок, привязанный к колечку с колышком, не отпускали.

Два крупных селезня, облетев “круг почета”, сели метрах в тридцати от утки. Стали прислушиваться, присматриваться. Когда шустренькая попробовала взлететь навстречу кавалерам, последние не выдержали и смело поплыли прямо к ней. Их плохо было видно через кусты.

Колотится сердце, дрожат руки. Нужно стрелять, иначе они подплывут близко к утке, потопчут ее. От такой хорошей утки не хотелось иметь птенцов от диких селезней.

Прицелом ловлю ближнего селезня в маленьком просвете в кустах. Выстрел. Селезень подпрыгнул, упал, стал быстро отплывать. Второй улетел сразу. Выбегаю из шалаша, чтобы добить подранка, благо он недалеко.

Пока я ломился через кусты, он тяжело оторвал от воды и низко-низко полетел от меня прочь.

Моя уточка опустила голову в воду, крылышки расправила.., а вокруг головки расплывается темно-вишневое пятно. Беда…

Автор: А. В. Владимиров

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх