Охота и рыбалка

25 554 подписчика

Свежие комментарии

По следам Федосеева. Часть 2

По следам Федосеева. Часть 2

Часть 2.

Смерть меня подождет».

Одно только название так и подмывало взять книгу первой, говоря тебе

— Прочти меня, прочти меня!

Это как магия, как гипноз, но я все-таки взял этот томик только вторым, я даже не знаю почему, этому нет объяснения. Открываю, на первой странице автор пишет немного о себе. Это не просто о себе, это крик души, который ощущаешь в себе. По прочитанному видно неимоверную усталость автора, но долг и обещания пересиливают и дают автору сил.

От автора, -

Труд исследователя всегда был тяжелым испытанием. Ему я посвятил всю свою жизнь. Но я не подозревал, что написать книгу куда труднее. Порою меня охватывало разочарование, я готов был бросить свою работу, и только долг перед моими мужественными спутниками заставлял меня снова и снова браться за перо.

В течение многих лет, находясь в условиях. Первобытной природы, мы испытывали на себе ее могущество, ее силу. Именно там, в неравном поединке с ней, мы познали величие Человека.

«Смерть меня подождет» — это невыдуманный рассказ о подвиге советских людей, исследователей необжитых, малодоступных районов Сибири.

Это прощальное слово о тех, кто ценою жизни заплатил за крошечные открытия на карте нашей Родины.

Описывая события, я старался изобразить правдиво обстановку и условия наших работ. Мне не нужно было фантазировать, придумывать ситуации — действительность была слишком насыщена событиями, чтобы что-нибудь еще добавлять или преувеличивать.

По следам Федосеева. Часть 2

Прочтя эти строки, сравнил, ведь судьба Федосеева и его спутника, эвенка Улукиткан (Семён Григорьевич Трифонов) очень схожа с судьбой Тарабукина и Бертина, — якута и русского, — первооткрывателей Алдан 1924 года, только парой десятков лет раньше. Кстати в1938 году Бертин вернулся с Джугджура на Алдан. Джугджур притягивал всех, как магнитом.

Позже через пятнадцать лет я чуть было сам не уехал в геодезическую партию на Джугджур, радистом, но судьбе было не суждено этому случится.

Даже прочитывая книги по несколько раз, на некоторое, мне не удавалось понять истинну написанного. И только годы спустя, попадая в те, описанные края я находил ответ. Что тем или иным хотел довести до нас автор.

В ТИСКАХ Джугдыра,

 

— Почему тиски? Задавал я себе вопрос. Ведь хребет не так уж и высок, от семисот до тысячу двести метров и только два пика имели высоту две и две тысячи метров?

По следам Федосеева. Часть 2

Автор впервые на Джугдыре увидит снежного барана.

Но разве может быть подвластно все юнцу или молодому человеку, нет! Спустя годы, при строительстве БАМа стало ясно, на сколько был сложным ландшафт. Вот поэтому и Федосеевцы «застряли» на годы в этом районе.

Выдержка автора, 

-По следам Федосеева. Часть 2

— Возьмите от меня реку Маю. Никто же не знает, можно ли попасть туда с Алданского нагорья. А если через Становой не пройти? — убеждает Хетагурова начальник партии Владимир Афанасьевич Сипотенко.

Главный инженер поднимает взгляд от карты, лежащей перед ним, устало смотрит на Сипотенко.

— Удивляюсь, Владимир Афанасьевич! С каких это пор геодезисты стали ставить непременным условием, чтобы у них в районе работ были проторенные тропы?

По следам Федосеева. Часть 2

Вот они ТИСКИ Федосеевского Джугдыра.

Разве можно пересказывать все книги автора, пожалуй нет! Их нужно читать, внимательно читать, и ещё раз перечитывать! Многое в моей жизни было по Федосееву и даже первого щенка (девочка) Восточного сибирской лайки подаренную мне одним охотником, я назвал — Бойка, как у Федосеева. Щенок вырос и возможно понимая свою «знаменитость», стала мне незаменимым помощником, и другом на долгие годы.

До конца семидесятых годов мне удалось приобрести все томики Федосеева, кроме одного..... Но об этом позже.

«По Восточному Саяну».

Одна из первых рукописей автора. После учёбы в Краснодарском, политехнический институте, получает направление на работу в районы Алтая и Прибайкалья именуемое Восточным Саяном. Северный Кавказ, Ставрополье, учёба на Кубани, с её «скудной» природой в виде посадок, перелесков, без крайних полей и плавней, до боли знакомые с детства автору, сменяются безграничной Сибирской тайгой с голубыми как глаза озерами, чистейшими как слеза реками, ядовито зелёными, как весенняя трава, деревьями. Такое ну никак не могло остаться незамеченным автором. Восточный Саян — это песня, написанная любимой! Такое повторить невозможно.......

И это я смогу понять только когда перееду жить на Кубань, через полтора десятка лет, после прочитанного.

К сожалению мне пришлось только пару раз «побывать» на Саяне, и то проездом, глядя в окно скорого поезда «Россия». Вспоминая Григория Анисимовича........

Продолжение следует......

Фото взяты с открытых источников.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх